Дикие гуси

— Ну почему хороших людей убивают в первую очередь? — горько спросила она затем у Шнифта.

— Потому что они стараются облегчить жизнь таким вот, как мы, а кое-кому эта уравниловка очень не по душе! — он бережно обнял ее. — Ты тут без меня не скучала?

— Еще чего! — фыркнула Юлька. — Тут ее спонсор уже всем мозги задолбал: три раза приезжал уговаривать вернуться. Обещал купить точно такое же заведение в Краснодаре и подарить ей на день рождения! Сказал — четвертый раз заберет силой! О, а вот и наш спонсор-старичок!

— Линочка! — тот уже разогнался по пути ко входной двери к кабинету, раскрыв пошире объятия.

В них угодил Шнифт, вставший перед Линой.

— Дедушка, тебе кого?

— Отойди, не мешай! — «спонсор» отодвинул его и… наткнулся на Батона, который стоял сзади. Тот взял его под мышки, приподнял и легонько потряс, словно куклу, у которой вдруг сломалась пищалка «мама!».

— Тебе, старая кочерыжка, мой друг вопрос задал или нет? Так отвечай!

— Не буду я тебе здесь отвечать! — запетушился «спонсор». — Пошли выйдем на улицу!

— Не выходи, Леша! — предупредила Инеска. — У него там четыре рыла возле машины, я посмотрела!

— И только-то? — удивился Батон.

 — С такими вот силами ты приехал покорять Сочи? — презрительно глянул он на старичка. — А ну, пошли!

Он пошире расправил плечи и двинулся к выходу. Остальные — за ним.

На улице они увидели картину, от которой спонсор заматерился во всю катушку, а девчата покатились со смеху: шикарный «мерседес» зверовода стоял без единого колеса — на подставленных под оси шлакоблоках, а четверо амбалов, упакованные в веревки, валялись в заднем отделении салона штабелем — один на одном. Шнифт обернулся и встретился взглядом с хитрющими глазами Лины.

— Гарик? — спросил он ее. Та кивнула головой.

— Я только попросила, чтобы их не били очень сильно! И не калечили старичка! К прошлому надо тоже относиться с уважением.

Директор зверофирмы уже понял, что здесь ему ничего не светит.

— Лина, я тебя вычеркну из своего завещания! — выбросил он последний козырь.

— Сделай одолжение! — она насмешливо поклонилась. — Этим ты только продлишь мне жизнь. Твои родственнички-хапуги все уши прожужжали предположениями, что со мной может произойти в случае признания мной доли в твоем завещании.

Так что вали-ка ты, дедушка, обратно в Армавир, с такими бабками, как у тебя, ты всегда найдешь мне достойную замену! А мне, извини, требуется кое-что посущественнее твоих подарков и слюнявых поцелуйчиков! Кстати, хочешь поцелуй на прощанье? Настоящий?

И она, нисколько не стесняясь собравшихся вокруг зевак, влепила «новому русскому» оглушительный поцелуй.

— Извини, старичок, но мне и вправду пора заводить семью и детей!

— Отдай колеса! — потребовал тот отвердевшим вдруг голосом.