Дикие гуси

 — Ненавидят этих «спонсоров» лютой ненавистью, однако деться некуда, жить-то привыкли по первому классу — вот и ложатся под них. Однако при первом же удобном случае избавляются от свидетелей позора, как сейчас. Так что любой, кто их трахает за соответствующую подачку — потенциальный покойник, рано или поздно.

— Выходит, они и нас могли того?.. — Олег на пальцах изобразил взведенный курок.

— Только поначалу! — не согласился с ним Светлов. — А после Нинка втрескалась в тебя всерьез — это мне Янка по секрету доложила. Да так, что решила завязать со своей профессией, ну и заодно тебя уберечь от нее. После сегодняшней операции… Не вышло, как видишь! — с тяжелым вздохом развел руками Вовчик.

— Да, человек предполагает, а судьба — располагает! — задумчиво протянул Олег.

— Судьба! — подтвердил Светлов и… изо всей силы хрястнул неожиданно по зубам его так, что из разбитых губ Олега брызнула кровь. Тот оторопел от неожиданности на пару секунд. За это время Вовчик успел приложиться к его физиономии еще раза три — в челюсть, глаз и ухо. Больше не успел — Грунский, очухавшись от секундного шока, отскочил на безопасное расстояние и, крутнувшись, засадил его прямой ногой по корпусу. Слепая ярость осознания несправедливости происходящего прошла, и теперь перед Светловым предстал Айс — хладнокровный, расчетливый и не дающий пощады. На Вовчика обрушился такой каскад ударов, что он летал по асфальтовому плацу как мотылек. Наконец, влипнув в бухту троса, у которой совсем недавно стояла тележка, он заслонился окровавленными руками, ободранными о жесткое покрытие двора, и закричал:

— Хватит, довольно, не надо больше!

Олег подскочил к нему, схватил одной рукой за волосы, а другой — вывернул его кисть за спину аж до затылка.

— Ты что, сволочь? Крыша поехала?

— Отпусти, больно же! — взмолился Вовчик. — Я больше не буду!

— Проверим! — Грунский отпустил его руку, — Теперь объясняй!

— Пошли звонить начальству об ограблении склада! — пригласил его Светлов в казарму — Заодно доложим и о том, как нас избили до потери сознания! — попытался он скорчить ухмылку разбитым ртом.

— Ах ты артист долбаный! — сразу все поняв, шутливо замахнулся на него Олег. — Не мог сначала объяснить, что к чему?

— Эффект был бы совсем не тот! — оправдывался Вовчик и, засмеявшись, наконец протянул руку Грунскому. — Ну что, без обиды?

— Да кто на клоунов обижается?! — пожал его «клешню» Олег…

Только через час они дозвонились до начальства: праздник ведь, да и ночь на дворе. К тому же, заместитель комбата Чохчоглен был явно «подшофе», телефонная трубка с трудом могла переварить его бессвязную речь. Добившись от него обещания «разобраться во всем завтра, на месте», Светлов бросил трубку на рычаг аппарата.