Дилемма Золушки

– Взятка была бы, если бы я что-то нарушил, а так это просто угощение, – оправдался Боря, одной рукой восстанавливая упаковку «бейдончика», чтобы надежно удерживать внутри пирожки и их запах. И точно в тон жене спросил меня о другом: – Лен, как думаешь, показывать пацану в животе мультики – это забота или вовсе наоборот?

– Не начинай! – Джульетта фыркнула и прибавила звук в своем смартфоне.

– Нет, ты представь: пацан родится, сядет смотреть «Ну, погоди!», «Винни Пуха» и «Простоквашино», а для него там уже ничего нового, родная мама все заранее заспойлерила!

– Не драматизируй. – Джуля снова фыркнула.

Я высказалась дипломатично:

– Думаю, хорошие мультфильмы приятно смотреть и во второй раз, и в десятый, причем в любом возрасте.

– Вот именно! – Джуля победно улыбнулась, а ее смартфон голосом Шарика из «Простоквашина» восхитился техникой, которая дошла до того, что нашу маму и там, и тут передают.

И у меня вдруг вне прямой связи с техникой и мамами, но явно в продолжение сегодняшней проверки правильности хода нашего расследования возник неожиданный вопрос: почему Марфинька, две версии которой, шестнадцати– и восьмидесятишестилетняя, существуют практически автономно, в обеих своих ипостасях упоминала некую Лялю?

Мне представлялось, что это персонаж из той Марфинькиной реальности, где реют кумачовые знамена и грядет победа коммунизма. Но в больнице, в лихом вираже пролетая мимо меня на каталке, она опять упомянула Лялю, причем при мне, значит, была в норме. В неадеквате ложной юности барышня Зарецкая со мной не только не разговаривает – даже не видит меня и не слышит.

Значит, Ляля – не фантом, а реальный человек, которого, как ту маму, «передают и там, и тут»? Или их две – одна Ляля здесь, другая там? И тамошняя, на беду какого-то Ивана Сергеевича, глупая и подлая, а тутошняя – совсем другая? Хочется думать, умная и благородная, раз уж в больничном коридоре Марфинька перепутала с ней не кого-нибудь, а меня?

Я тоже достала смартфон и записала этот вопрос в «Заметки». Но помечать его как важный не стала, решив, что разбираться с Лялей или Лялями буду по остаточному принципу – если руки дойдут и времени хватит.

Муж, стоя утром у окна с кружкой кофе и глядя на присыпанный первым снегом человейник, бормотал:

– Конечно, почему бы не уйти в дауншифтеры, когда у тебя два антропоморфных фамильяра, которые и дров нарубят, и печь затопят, и еду приготовят, и за скотиной присмотрят… Жутковато, конечно, но в юности психика гибкая, привыкнет – будет норм…

– Ты это о чем вообще?! – не выдержала я.

– О мультике про Простоквашино, о чем же еще?

– Боря и с тобой говорил о рисках пренатального просмотра популярных мультфильмов?

– А как же! Я считаю, это вредная практика.