Дилемма Золушки

Я шагнула в квартиру, огляделась и заподозрила неладное:

– Марфинька тоже идет с нами?

Мадам Зарецкая вертелась у трельяжа, прикладывая к седым кудрям то одну, то другую шляпку с вешалки, усыпанной головными уборами, как чудо-дерево Чуковского, и недовольно стеная:

– Ах, это все не то, не то…

Тетушка вихрем пронеслась мимо меня, едва поздоровавшись, проскрежетала по полу стремянкой и покричала с высоты антресолей:

– Есть еще беретки, сейчас принесу!

Не было сомнений, что мадамы готовятся к выходу.

– Марфа Ивановна наотрез отказалась сообщить точный адрес квартиры Барабасова, сказала: сама покажет, – объяснила Ирка.

– Мы же намеревались держать Марфу Ивановну в изоляции, чтобы никто не увидел, что она опять в своем уме, – напомнила я.

– Не беспокойся, милая, я кое-что придумала. – Тетя Ида явилась со шляпной коробкой, поставила ее перед подругой на трельяж, отступила к нам и сообщила: – Марфа Ивановна будет в роли.

– Я все слы-ышу! В какой еще роли? – обернулась к нам мадам Зарецкая. На голове – шляпа с лихим заломом, на лице – живейший интерес.

– Фу! Роль без слов?! Это оскорбление моего таланта!

– Она без слов, но это главная роль, – не дрогнула тетушка.

– Не буду я Герасимом в «Муму»! Где я, а где дворник, крепостной мужик! – Марфинька брезгливым щелчком сбила с плеча невидимую соринку.

– Не надо Герасимом, ты будешь Хелен Келлер.

– Это еще кто такая? – тихо спросила у меня Ирка.

– Слепая, глухая и немая девочка из пьесы Уильяма Гибсона «Сотворившая чудо».

– Ого! Реально трудная роль.

– Так, минуточку! – Марфинька сняла шляпу и обмахнулась ею. – Уф, меня аж в жар бросило. Идочка, слепая, глухая и немая одновременно – это даже для моего таланта некоторый перебор. Я не смогу притвориться, что не слышу комплиментов в свой адрес!

Ирка не сдержалась и хихикнула. Марфинька метнула в нее взгляд-дротик и отчеканила:

– У меня тонкий слух!

– Пардон, мадам. – Подруга попятилась, укрылась за чудо-вешалкой.

– Хорошо, ма шер, тогда другой вариант: Фенелла из знаменитой оперы Обера. – Тетушка сохранила невозмутимость.

Вешалка закачалась, дав мне понять, что упомянутое произведение не так уж знаменито – Ирка его не знает. Я просуфлировала в просвет между рожками со шляпами:

– Опера «Немая из Портичи», другое название – «Палермские бандиты». Уникальна тем, что в ней главную роль исполняет не певица, а балерина.

– Фенелла? – Марфинька секундочку подумала и благосклонно кивнула: – Что ж, тогда фалюш!

Вешалка снова содрогнулась.

– Фалюш – это французский берет, – нашептала я.