Дилемма Золушки

А ты меня знаешь: я найду, где собака зарыта.

– Если я тебе помогу, эксклюзив первым делом пойдет в «Питерборщ», лады? А потом уже можешь писать свою книжечку.

– Договорились! – Я переложила очередную конфету в левую руку, а правую протянула через стол Солнцеву.

Он ее торжественно пожал и снова прокричал в дверь:

– Настюша, оформи на проектную работу нового спецкора!

– Двух спецкоров, – поправила дотоле молчавшая Ирка и живо встала. – Пойду продиктую наши ФИО.

Работа в СМИ, пусть даже всего лишь проектная, всегда была ее розовой мечтой.

Я проводила озабоченным взглядом подругу, которая удалилась из кабинета главреда чуть ли не вприпрыжку (как бы с лестницы не грохнулась!), и вернулась к диалогу с Петей:

– Покажи мне тот видос в полном качестве.

– Садись сюда. – Солнцев пробежался по клавиатуре компьютера и выбрался из своего кожаного кресла.

Мы поменялись местами, Петя сел на мой стул и сразу сунул обе руки в вазочку с конфетами, а я устроилась в начальственном кресле и включила воспроизведение подготовленного к запуску видео.

Это был тот же самый фрагмент записи, который с подачи детища Пети Солнцева уже разошелся по Сети, но в лучшем качестве. Жаль, что общий план, причем снятый в момент максимального отъезда камеры. Большую часть кадра занимал полный зал, испещренный цветными огнями, залитая светом сцена была вдали, и наш старенький Мук на ней смотрелся как кораблик на горизонте.

– Белеет парус одинокий в тумане моря голубом, – прокомментировал Солнцев, подтащив стул поближе и потеснив меня за компом.

Туман на сцене действительно присутствовал, ноги Барабасова в нем тонули, так что казалось, будто он и впрямь плывет, а не идет.

Именно туман позволял предположить, что Борис Иванович не остановился у края сцены из-за того, что споткнулся о не замеченное им препятствие. Какой-нибудь торчащий гвоздь, например, или кабель. Или, скажем, загнутые носы обуви, унаследованной им от Маленького Мука, неудачно сцепились. Эта версия возникла у меня, когда я смотрела видео в Интернете, однако при изучении исходника в хорошем качестве она не подтвердилась.

Не спотыкался он. Неторопливо, но уверенно, размеренным шагом пересек всю сцену и бухнулся в яму.

Нет, «бухнулся» – неподходящее слово…

Я еще раз просмотрела видео.

– Мне показалось или у края сцены дед слегка подскочил? – Солнцев сунулся к экрану. – Давай еще повтор… Ну точно! Пружинисто так подпрыгнул – топ и гоп!

– Топ и гоп, – повторила я.

Петя хорошо описал происходящее на экране, лаконично и выразительно, но не удовлетворился собственной рифмой, добавил пушкинских строк:

– И вдруг прыжок, и вдруг летит! Летит, как пух от уст Эола!

Это был уже перебор: полетел Барабасов не как пушинка, а как кирпич.