До последнего солдата

— Слушай, капитан, что ты там Ваньку валяешь?! С немцем… На баварском диалекте… Кто это с ним так поговорил — «на баварском диалекте»?

— Я и поговорил, капитан Беркут, — решил Андрей, что лучше уж самому доложить начальству, все равно ведь донесут. — Подробности моего появления здесь — у генерала Мезенцева.

— Да в курсе, в курсе!… Дело не в диалекте, а в переговорах с фашистским офицером, — раздраженно уточнил майор. И, немного помолчав, тихо произнес: — Будем считать, что об этих переговорах я не знаю. Ты не докладывал, я — не слышал. Понял, капитан?

— И впредь, чтобы… Кстати, о тебе уже по рации справлялись.

От имени Украинского штаба партизанского движения. При этом немного рассказали о твоих похождениях. Честно говоря, я не всему поверил. Но теперь вижу, что…

— Почему не было связи с вами, товарищ майор? — перебил его Беркут, не желая выслушивать мнение начальника разведки о своих похождениях. — Передислоцировались, что ли?

— Отогнали нас на два километра. Но сейчас противник остановлен. Кабель, как сам понимаешь, он пока не обнаружил, связисты постарались.

— Просьба есть: не завтра — так послезавтра река покроется льдом.

Нужно будет время от времени вздалбывать его в районе Каменоречья. Артиллерией или авиацией. Это обеспечит нам тылы. Базироваться будем в каменоломнях плато, и на самой косе. Там тоже небольшая штольня. Все остальное пространство плато можете обрабатывать с земли и воздуха.

— Понятно, капитан, понятно. Сколько у тебя людей?

— В строю семьдесят три. Несколько человек прорвалось к нам из окружения… К вечеру попытаемся устроить «проверку документов» на шоссе.

— Открытым текстом говоришь? Впрочем… Проверка — это необязательно.

Ваша задача…

— Но если все же пойдешь, — а в этом деле, как сообщили из Центра, ты большой спец, — любые документы, карты — все в трофеи. И немедленно сообщать. Связь постараемся удерживать.

— Для поднятия духа бойцов это очень важно.

— Да, из Москвы просили вырвать тебя из этого котла и переправить в распоряжение Украинского штаба партизанского штаба. Я, конечно, объяснил ситуацию. Но у них там свои представления о том, что здесь происходит. «Любой ценой вырвать!». Поэтому обязан предложить: оставляй гарнизон плато на любого офицера, какой окажется у тебя под рукой, и можешь переходить линию фронта.

Не тебя учить, как это делается. Есть там у тебя офицер?

— Есть. Лейтенант Глодов.

— Глодов? Понятия не имею, кто таков. Но это неважно. Передавай командование и…

— Что значит «исключено»?

— Останусь здесь, пока не выполню приказ комдива.

— Комдив будет в курсе. Можешь считать, что это и есть его новый приказ.

Беркут недовольно покряхтел и вопросительно взглянул на вновь вытянувшегося в струнку ефрейтора-связиста.