До последнего солдата

На том первое знакомство с хозяевами мрачного, сложенного из мощного камня-дикаря (а не из песчаника, как остальные дома на хуторе) пристанища и закончилось. Однако выдалось оно не последним.

Сейчас, одевшись и выйдя в коридор, Андрей на минутку задержался, прислушался к покашливанию старика, очевидно, тоже «заупокоившегося» возле печки, и подумал, что надо бы с ним поговорить, расспросить о каменоломнях и ближайших селах. Но решил, что это еще успеется, и стучаться в дверь не стал.

Вышел во двор. Определить, какая сейчас пора дня — полдень, вечер или утро, — почти невозможно.

Густой медлительный снегопад ограничивал мир человека тремя шагами видимости. Но сегодня он был как нельзя кстати. Не исключено, что снегопад тоже сдерживал активность противника, упрятывая полуостров от глаз тех, что проходили колоннами по шоссе.

Щедро усыпанная крупным щебнем дорожка привела Андрея к выступу, за которым начиналась основная выработка. Оттуда уже доносились многоголосый говор, смех, запах дыма и чего-то съестного.

— Товарищ капитан, — побрел навстречу ему с котелком в руке старшина Бодров, — докладываю: личный состав роты принимает пищу.

Беркут улыбнулся и молча прошел мимо старшины.

— Что, может, не так доложил? — потянулся вслед за ним Бодров. — Извините, что с котелком.

— Дело не в котелке. Я не слышал такого доклада с июля сорок первого, с того дня, когда в последний раз вот так же доложил об этом старшина моего дота. Непривычно. И приятно. Бойцов, не входящих в личный состав вашей роты, накормить не забыли?

— Господь с вами, сейчас тутычки все наши, — искренне обиделся старшина. — И котел заготовили, считайте, на полную роту. С добавкой.

Кашица, правда, негустая, экономная, но дело-то фронтовое.

— Всем сидеть. Продолжайте прием пищи, — мягко скомандовал капитан, видя, что кое-кто из бойцов начал подниматься с разбросанных под большим каменным карнизом камней. — Чтобы в будущем не приходилось прибегать к подобным уточнениям, отныне все мы, оказавшиеся здесь бойцы из разных частей, будет именоваться «гарнизоном плацдарма». Меня же будете называть «комендантом гарнизона».

— Так оно правдивее будет, товарищ комендант гарнизона, — признал старшина. — Только вы бы немного о себе рассказали, бойцы интересуются.

Походная кухня дымила под тем же карнизом, под которым располагались бойцы, только стояла она у входа в одну из боковых штолен. Как потом объяснил старшина, загнали ее туда еще позавчера, когда рота временно оказалась во втором эшелоне, на отдыхе, вместе со всем батальоном ждала пополнения, и даже вынашивала мысль об отводе в более глубокий тыл на переформирование.

— Правильно, что интересуются; всегда важно знать, кто с тобой рядом в окопе, с кем ты завтра пойдешь в атаку.