До самой смерти

Нельзя подвергать маму опасности, вот я и держусь от нее подальше. И потом… Как ни дико, но я его люблю. И он меня любит. Я надеялась, что с появлением долгожданного ребенка все изменится…

Мы смотрим на малыша, тот удовлетворенно причмокивает, и глазки у него слипаются – бутылочка уже на две трети пуста.

– А если он обидит ребенка?

Кэрол молчит, обдумывая сказанное, и вдруг начинает плакать.

– Помогите мне, пожалуйста! – всхлипывает она. – Я не переживу, если его заберут!

У меня давно затекли ноги от неудобного положения, однако я не смею шелохнуться. Кэрол шепотом подтверждает мои давние страхи – она не может иметь детей, так как тогда произошло воспаление. Остались рубцы. Последствия тех родов.

Потом Кэрол бормочет нечто невнятное про женщину в Париже – гадалку, которая предсказала перемену к лучшему. Начало новой жизни. Кэрол и сама учится гадать по картам Таро.

Я забираю ребенка – ношу на ручках, жду, когда срыгнет, а Кэрол без умолку трещит: все будет хорошо – с нашей помощью. Ей надо где-то спрятаться от Неда! Ей и ребенку.

Безумие. Шансов ноль. И разубедить ее не получится. В конце концов Салли уходит к себе, а я остаюсь с Кэрол. Придумывать план.

Меняем памперс Томасу, укладываем его спать в колыбельку.

Я делаю чай, и мы сидим друг напротив друга.

– Хочешь правду, Бет? – вдруг спрашивает Кэрол, наклонив голову.

– Что-то еще про Неда?

– Нет, не про Неда. – Она на секунду отводит взгляд, затем вновь, не мигая, смотрит на меня.

В ее глазах странный блеск, и в душе почему-то зарождается нехорошее предчувствие.

– Какую правду? Ты о чем, Кэрол?

– Я всегда думала, что лучше тебе не знать. Поэтому тебя избегала.

Я прихлебываю слишком горячий чай. Меня опять сковывает ужас.

Не знаю, что делать. Хмурюсь. Тоже склоняю голову в немом вопросе.

Кэрол глядит на меня целую вечность, затем моргает и отводит глаза.

– Нет! Договаривай, раз начала. Чего мне лучше не знать?

В левом глазу Кэрол набухает слезинка. Она катится по щеке, однако Кэрол ее словно не замечает. Не смахивает. Если бы слезинка катилась по моей щеке, я обязательно смахнула бы.

Кэрол не двигается. Слезинка падает на воротник рубашки.

– Не было соседского парня…

Я крепко сжимаю губы. Затаиваю дыхание.

В правом глазу тоже слезинка.

– Это случилось в твоем доме, Бет. В тот день, когда вы с мамой и Салли пошли в фермерский магазин. А я простудилась. Помнишь? Когда я приехала погостить и простудилась.

Я словно перемещаюсь во времени. Я прекрасно помню. Мы пошли в магазин. Я, мама и Салли пошли покупать тыкву для супа. Кэрол осталась дома.

О чем она говорит? Я напрягаю мозги, хмурюсь.

Что, черт подери, она пытается сказать?..

Нет, это слишком! Я слышу звук пощечины и одновременно вижу, как мотнулась вправо голова Кэрол.