До самой смерти

– Мы ведь справились, Кэрол! Вместе! – уговаривала я, а сама старалась отогнать панику. Не видеть свечей. Не чувствовать запах воска. Не вспоминать о колокольчиках.

Кэрол продолжала возить вилкой по тарелке.

– Я подумываю про художественный колледж – факультет дизайна. В монастыре этих предметов толком не преподают. Мы нашли пару мест, где хорошо учат, причем поближе к дому – маме веселей. Она же одна, вы понимаете…

Я не знала, что сказать.

– Ты сообщила учителям? – Салли поставила тарелку на ковер.

– Значит, сестра Вероника уже знает?

– Простите! Я хотела вам первым рассказать, но вы расстроились бы, а я не хотела расстраивать вас перед экзаменами.

Кэрол натянуто улыбнулась мне, затем Салли. Мы молчали, не решаясь высказать то, о чем думали на самом деле.

– Зато вы будете навещать меня на выходных! Повеселимся! Погуляем по городу!

– Здо́рово, – пробормотала я, не отрывая глаз от еды, стынущей на моей тарелке – кусочки мяса в желеобразной оранжевой жиже.

Потом мы соскребли недоеденный ужин обратно в коробки.

Все трое знали, что этого не будет. Встреч по выходным. Кэрол даже маму не навещала. Как только ей исполнилось восемнадцать, она поехала по программе обмена во Францию, потом работала горничной на лыжном курорте в Австрии. Кочевала. Мы видели ее редко, когда она ненадолго заезжала в Брайтон, и то – исключительно если сами настаивали на встрече.

Так мы и закрыли ящик Пандоры, притворились, что ничего не было. Никогда больше не обсуждали. Ни свечи. Ни клятву. Ни колокольчики.

Конечно, я волновалась за Кэрол и ужасно скучала. Однако если уж говорить правду… Было еще одно, неожиданное для меня самой, чувство, когда Кэрол отдалилась. Облегчение.

Потом слегка переставляет корзину, вновь садится на стул и набирает еще пригоршню шариков из ящика.

Перекатывает в ладони, медлит. Да, отвлечься на шарики не получается – это полный идиотизм. Новых клиентов нет, несмотря на рекламные объявления, которые он повсюду разместил. Все равно нужно бороться с искушением и ни в коем случае ей не звонить. Будет только хуже.

Мэтью запускает очередной шарик, смотрит, как он, поблескивая, катится по столу. Шлеп. Еще один снаряд, на этот раз слишком быстро. Черт! Угол теперь слишком большой, и скорость слишком велика!

Пошло все к черту! К дьяволу!

Он раздраженно пинает стол, и тут раздается телефонный звонок – знакомая, которая служит в полиции. Мелани Сандерс – сержант уголовного розыска в Корнуолле, но у нее есть связи в дорожной полиции в Девоне, он ее попросил кое-что проверить.

– Ну, есть что-нибудь?

– Тоже рада тебя слышать, Мэт!

– Прости. Совсем потерял навык светской беседы. Как поживаешь, Мел?

– Ладно, можешь не притворяться, что тебя это интересует. А вообще неплохо.