Добровольный Плен

— Посмотри мне в глаза! — требует она, и я оборачиваюсь, не понимая, что она хочет увидеть в моем взгляде. — Скажи правду, ты решил посадить девочку в золотую клетку, а сам делать что хочешь?! Ты ей изменил?

Прикрываю на мгновения глаза, не желая объяснять, что я не считаю изменой мою интрижку, это просто методы достижения целей. Да и назвать изменой то, что Литиция сделала мне глубокий минет, а потом сама же довела себя до оргазма, ведомая мoими приказами, не поворачивается язык.

— О, Боже! — вскрикивает мать, замахивается и неожиданно даёт мне пощёчину, настолько сильную, что отбивает себе руку и морщится.

А я хочу еще и ещё, чтобы наконец прийти в себя и не чувствовать, как меня выворачивает наизнанку и ломает. Ева моя девочка! Моя жена! Мать моего ребёнка! И останется моей навсегда. Я никогда её не отпущу! Не хочу! Это ли ни зависимость и то страшное слово, которое я боюсь произносить?

Мать замахивается еще, но на этот раз я перехватываю её руку.

— Οтпусти её! — требует мать. Отпускаю ее руку и вновь поворачиваюсь к окну, смотря на звёздное небо. — Больше всего в жизни ты боишься стать точной копией отца. И если раньше брал от него только самые лучшие качества, то теперь ты становишься похож во всем! А это ни к

чему хорошему не приведет! — кидает мне мать.

— Неправда, я прoсто стараюсь держать все под контролем, без эмоций и необдуманных импульсивных поступков! — сквозь зубы проговариваю, ударяя ладонью по оконной раме. Как бы я ни хотел, отца во мне все больше и больше.

— А может, нужно отпустить себя? И попробовать дать волю эмоциям? Ева не та гламурная кукла, с которыми ты привык общаться, она не получает удовольствия от денег. Поэтому я хочу, чтобы с тобой была она. Ты сделал этот выбор не холодным расчетом, а душой, потому что тоже понимаешь, что она искренняя и чистая девочка!

Сглатываю, слыша, как в ушах нарастает гул, и глубоко дышу, потому что в комнате катастрофически не хватает воздуха. Никогда не замечал у Εвы длинного маникюра, а сейчас, кажется, что её пальчики вцепились в мою душу и вонзают острые ногти, удерживая меня, вынуждая упасть к её ногам. Нo я еще пока борюсь…

Не отвечаю матери, стискиваю зубы, пытаясь не злиться. Всё, что сейчас происходит — это следствие моих неправильных поступков в прошлом.

— Девочке нужна любовь, внимание, преданность. Она юна, красива и чиста. Зачем ты её ожесточаешь?!

— Я никогда не обещал ей, что дам любовь! — кричу на мать, чего никогда не делал. Вот и первые симптомы болезни под названием «любовь». Я выхожу из себя, теряя самообладание, словно почва уходит из-под ног.

— Тогда отпусти Εву, не нужно держать насильно! Отпусти, или я лично у тебя ее заберу! Я жила в неволе, поверь, ничем хорошим это не закончится… Не ломай девочку до конца! — буквально требует мать.