Добровольный Плен

Не выдерживаю, стону в голос, когда его язык искуснo скользит по моей плоти, Давид покусывает клитор и вновь сильно всасывает, вынуждая извиваться и вцепляться в его волосы. Сначала нежно перебираю их, погружаясь в эйфорию, потом сильно сжимаю, вскрикивая, чувствуя, как горячая волна обжигает тело от того, что Давид входит в меня двумя пальцами и поглаживает стенки влагалища. Ноги бесконтрольно трясутся, мышцы лона судорожно сжимаются, а внизу живота концентрируется острое, почти болезненное удовольствие. И я теряю весь стыд, сама подставляя себя его умелому языку, шире разводя ноги. Давид глубже толкается в меня пальцами, обводит языком клитор, немного отстраняется, дует на мою плоть, а потом облизывает, с каждой секундой ускоряя темп. И все, меня, кажется, больше нет, я полностью растворилась в его ласках.

— Дави-и-и-ид! — кричу, уже не контролируя себя, сильнее выгибаясь, скручивая его волосы.

Я не просто кончаю, кажется, я взрываюсь и разлетаюсь на тысячу мелких осколков до

звезд перед глазами. Он вынимает из меня пальцы и распределяет мою влагу по складкам, задевая ещё пульсирующий клитор, а я вздрагиваю от каждого касания. Давид вновь поднимается, наматывает галстук себе на кулак и целует меня, передовая вкус моей плоти, вынуждая слизать ее. Ничего не слышу и не вижу, кроме Давида и его тяжелого хриплого дыхания. Я не замечаю, как он расстегивает ширинку и входит в меня, с легкостью проскальзывая в мокрое лоно до самого конца, и замирает. Чувствую себя наполненной

им до самого края, и новая волна жара накрывает тело. Кажется, ещё немного — и я потеряю сознание от этой сумасшедшей близости с мужем. С моим мужем! Давид резко дергает меня за галстук, вынуждая сесть.

— Прости, mi favorita, я настолько голодный, что не могу больше терпеть, этo будет быстро, очень быстро, ты не успеешь за мной, но я обещаю потом дать тебе намного больше, — шепчет он мне в губы.

Οн начинает двигаться во мне, одной рукой удерживая галстук, а другой стискивая мое бедро до синяков, насаживая на себя грубыми сильными толчками, прикасаясь к губам, но не целуя, а вдыхая мои громкие стоны. Обхватываю его плечи, смотрю в глаза цвета самого крепкого кофе и понимаю, что безумно люблю их.

— Скажи… все, что ты говоришь мне на испанском… только на русском, — задыхаясь, прошу, пока он вбивается в меня на полной скорости. — Скажи прямо сейчас! — требуя, кусая его губы. Меня уже уносит в наш рай, когда вижу в его глазах свое отражение. — Скажи!

— Мое сердце. Моя душа. Моя жизнь. Моя любовь, — хрипло говорит он и впивается в мой рот, совершая последние сильные сокрушительные толчки, до боли прикусывая губы.

— И я люблю тебя! — шепчу ему в губы, обвивая его шею, чувствуя, как он cодрогается от удовольствия.

Мы оба вымотанные сексом.