Карамазов. Книга 3

Над головой шелестели ветви, слышалось редкое пение птиц. Где-то вдалеке стучал клювом по стволу дятел. Ботинки утопали в покрывале изо мха. Под подошвами хрустели сучья. Но мы все равно то и дело озирались по сторонам, готовые к нападению в любой момент. Мало ли какие секреты могла таить дорога к Хранителю. Довольно часто я оглядывался, ожидая увидеть кого-то, кто сверлил спину голодным взором.

Но до опушки мы добрались без приключений. Клубок вывел нас на холм, с которого открывалась перспектива. И картина была до того чудной и завораживающей, что я невольно остановился, осматривая пейзаж.

Серая лента дороги спускалась с холма и врезалась в небольшую деревню, рассекая ее ровно пополам. Вид был уныл и депрессивен. Пяток серых покосившихся домов, которые уже начали врастать в землю под гнётом времён. Заборов не было видно. То ли из-за высокого бурьяна, которым густо заросли все окрестности, то ли деревянные ограждения уже дожили свой век и теперь догнивали на земле. Дома молча смотрели на нас пустыми черными провалами окон, в которых не было не то что стёкол, а даже рам. Выглядело селение жутковато.

— Видимо, Хранитель очень нелюдим, — пробормотал я и двинулся по тропе вниз.

— Ну так недаром же он хранитель Мудрости, — ответил Виктор. — Чем умнее человек, тем больше идиотов он видит вокруг.

Проселочная дорога вилась перед нами. Хотя назвать ее так можно было с большой натяжкой. От асфальта здесь осталось только название и редкие, вбитые в грязь куски щебенки. Поэтому мы то и дело выбирались на обочину, обходя глубокие выбоины, заполненные мутной дождевой водой.

Деревня встретила нас разрухой, запустением и тишиной. Дома казались давно заброшены. Черные, раскрошенные в труху срубы, провалившиеся внутрь крыши. Они стояли среди зарослей высокой, в рост человека, борщевика, амброзии да разросшегося репейника, глядя на мир провалами окон. Разбитые временем остовы построек походили на серые зубы.

Ветер сдувал палые листья в кучи и пригибал пожелтевшую траву. От этого становилось не по себе. Бросало в дрожь. Хотя очень может быть, что причиной этому был промозглый ветер. Именно в таких деревнях и поселках традиционно и происходят события фильмов ужасов о реднеках — людоедах, серийных убийцах и прочей погани. Впрочем, такой пейзаж меня не удивлял: подобных поселков в области было великое множество. Некоторые были вымершими, в других ещё теплилось некое подобие жизни.

За домами, на холме, стояла старая церковь, от которой осталось только две потраченных временем стены. Статуи слуг Спасителя, установленные у входа, валялись в жухлой траве.

— Спаситель оставил эту землю, — пробормотал Виктор и сплюнул.