Карамазов. Книга 3

Вода билась в борта вязкими волнами. Мне показалось, что на поверхности неподалеку вынырнула чья-то голова, а потом плеснулся длинный чешуйчатый хвост. Но я не мог поклясться, что и в самом деле увидел все это.

Пирс позади нас скрылся в тумане. Мы словно оказались в банке с молоком. Небо нависло над нами мутным стеклом, сквозь которое сочился рассеянный свет. Нос лодки ударился в берег неожиданно. Песок процарапал по дну. Старик шагнул на твердую землю:

— Идем. Только не отставай.

Он бодро прошел, ловко огибая ямы по старой, полуразрушенной мостовой. Многие камни отсутствовали, но трава слово бы не смела расти на этих проплешинах. Дорога провела нас в гостеприимно распахнутые ворота замка. Справа от дверей мелькнул остов кузницы. В открытом дворе еще остались останки горна и застывших мехов. Чуть поодаль стояла ржавая наковальня, а рядом горкой лежали почти сгнившие доски от бочек да черные обручи.

Дорога вывела нас к замку. Тот был высоким и величественным. Узкие окна ощерились грязными стеклами, в который не отражались солнечные блики. Зеленоватые ото мха камни местами скололись, но с крыши все так же мрачно взирали на мир уродливые гаргульи. Странно, что все уцелели, когда часть балконов обвалилось.

Старик поднялся по старым ступеням и потянул на себя огромную дверь, украшенную мордой льва. Петли протяжно заскрипели.

— Главное — не бойся. И не пытайся применять плетения, — обернувшись, предупредил меня старик. — Местные этого не любят.

“Кто это — местные”? — хотел было спросить я, но мудро промолчал. Просто кивнул и шагнул за провожатым в проем двери.

Тяжелые шаги эхом прокатились по пустому помещению, скудно освещенному светом закрепленных на стенах факелов. Провожатый пересек холл и поднялся по мраморной лестнице, которая вывела в заставленный длинными столами зал. И тут я понял, что означала фраза “не бойся”.

По комнате сновали бестелесные фигуры. Они стояли группами, сидели за столами, что-то обсуждая и рассказывая друг другу давно позабытые истории. Поверхность стола, застеленная белой скатертью, оказалась завалена различными блюдами. На полу валялись кости и пустые кубки. По воздуху плыл аромат вина и восковых свечей.

Мимо нас прошаркал хилый старик с серебряным подносом в руках.

В дальнем углу зала, на месте обрушившегося балкона, беззвучно играли несколько музыкантов. А на площадке кружились в танце пары в изысканных одеждах. Ветер, которого я не ощущал, развевал ткани и волосы почти людей.

— Гости Хранителя, — пояснил провожатый. — Идем.

Стараясь не сталкиваться с призраками, я осторожно пересек комнату. Какая-то девушка в расшитом золотом платье коснулась моей руки, и кисть обожгло холодом.