Доктор 2

— Лен, спасибо за чай, а куда едем? Что случилось?

— Твоя директриса взъерошенная звонила из школы. Вернее, вначале звонил твой дед, спрашивал разрешение дать в школе мой номер. Хотели твоего текущего опекуна и законного представителя. Потом позвонила она, твоя директриса. Я не в курсе всех твоих тёрок, поняла только, что они есть. Без тебя решила шашкой не размахивать. Теперь ты мне скажи, что там за беда и что делаем дальше?

За минуту передаю содержание сегодняшнего разговора и свою позицию.

— Блин, Мелкий, я, конечно, всегда за тебя, но тут ты прав не во всём, — в перерывах между насвистыванием какой-то мелодии говорит Лена. — Я бы даже сказала, что ты во всём не прав, хи-хи.

— В чём это я не прав? — сразу подбираюсь. В этом мире не так много людей, чьё мнение для меня важно.

— У тебя «болезнь первого удостоверения», я сейчас не о целях твоей коммуникации. А скорее о содержании и форме.

— Что такое «болезнь первого удостоверения»?

— А, это батя рассказывал, — смеётся Лена. — Ещё в Советском Союзе, когда молодого парня брали в КГБ, был тип молодых лейтенантов, которые абсолютно в каждой ситуации стремились продемонстрировать своё удостоверение как можно большему количеству людей.

— Ну, например, едет он в автобусе. При проверке билетов, достаточно было просто сказать «Удостоверение», и всё. А он его достаёт, раскрывает и предъявляет. Со словами "КаГэБэ!". Победоносно глядя на контролёра сверху вниз. Или в очереди, в магазине, какой-то шум или спор. Он снова тут как тут: с подчёркнутым ощущением собственной значимости, снова достаёт это удостоверение и начинает громко выяснять, что случилось. Хи-хи. Ну, там это, скорее всего, от низкой самооценки было, а вот у тебя с фига ли — я пока не поняла. Ла-адно, будем и с тобой рабо-о-отать, — зевает Лена. — После того, как в лицее разберёмся, а-а-а-аха.

— Слушай, ты сейчас какого-то неадекватного дебила описала. — говорю после минутной паузы, смоделировав ситуацию в голове. — С удостоверением который.

— Да нет, просто надо понимать социальный состав и индекс самооценки того времени, — пожимает плечами Лена, — ладно, потом продолжим эту тему. Приехали. Ждёшь меня в коридоре, никуда не уходишь.

Лену почему-то ждут в учительской за стеклянными прозрачными дверями, где она беседует с директрисой и двумя завучами. Я их вижу сквозь стекло, но разговора не слышу, поскольку в школе ещё полно народу и шумно.

— Здравствуйте, вы хотели меня видеть, — говорит высокая молодая девушка в «резиновых» джинсах, в блузе с глубоким декольте и с неброским макияжем, заходя в учительскую. — Я представитель Александра Стесева.

Присутствующие с удивлением смотрят на неё.