Доктора вызывали? (СИ)

— Вообще, похеру, что ты имел! Сейчас ей что опять надо? Или она к тебе приходила?

— Не. Ко мне отец никого приказал не пускать. У него вечная паранойя. Уже всех раз на сто перетрясли. Он думает, что это нападение было. И кто-то слил, что мы выходим.

— Без понятия! Но отцу не докажешь! Ему везде враги мерещатся!

Не знаю, как Милованову старшему, а лично мне точно мерещилось, что просто так я от этой Альбины не отверчусь. Попортит она мне жизнь. Вот откуда она, вообще, узнала, что я (или мы?) в больнице?

— Слушай, а ты можешь попросить, чтоб твой отец Альбину эту еще проверил?

— Не знаю. Мутная она какая-то.

— Ты что от него заразился? Так вроде паранойя по воздуху не передается. Скажу. Мне не трудно. Дим, а где ты докторшу свою подцепил?

— Где подцепил, там уже нет! Ты же блондинок не любишь!

— Может меня на разнообразие потянуло!

— Даже думать не смей! И лапы свои не тяни! Поотбиваю!

— Да понял я! Меня другое волнует? Как она с твоей Янкой общий язык нашла? Ведь я так понял, они до этого не знакомы были?

— Или и докторша розовенькое любит?

— Андрюх, тебе сейчас в челюсть дать, или подождать, когда эти синяки сойдут?

— Да, расслабься! Пошутил я!

Шутник хренов! Но шутка, к сожалению, имела место быть. Только непонятно, как Андрей мог об этом узнать.

Янка пришла тогда никакая. Ни макияжа, ни прически. Ничего!

— Дим, мне нужна помощь.

— Ты же знаешь: все что угодно! — ответил не раздумывая.

Мне пришлось сесть. Задавать вопросы бессмысленно. Яна точно уже решила, что будет делать. Осталось только выслушать, и понять, что нужно от меня.

От меня потребовалось только сдержать отца. Борис Тимурович был в бешенстве. На вопрос Яны, кто является отцом ребенка, единственная дочь заявила, что не знает его имени, потому что подцепила его в баре. И была слишком пьяна, чтобы спрашивать его об этом! Естественно, она не помнит, какой бар!

— Пап! Не нужно никого искать! — заявила Яна. — Я специально напилась, чтобы залететь! Потому что забеременеть можно только от мужика!

— Как это понимать? — потребовал объяснений отец.

— А так и понимай! — нагло заявила дочь. Борис Тимурович закрыл лицо руками. Узнать, что его дочь сама призналась в нетрадиционной ориентации, для немолодого уже человека старой закалки оказалось шоком.

Честно говоря, тогда мне было очень жаль его. Потому что я не поверил ни одному ее слову!

Как и ожидалось, Антонов отстранил ее от руководства в своей фирме. Репутация для него была превыше всего! А тут такое пятно! Он оставил ей минимальное содержание. И все! Единственным условием было, что на всех приемах, где будет нужно ее присутствие, она появляется в моей компании, и никаких явных проявлений на людях своей «болезни».

Яна же попросила меня не бросать отца и его бизнес.