Долгие раздумья

Когда приехали домой, Дикси сразу направилась в спальню. И, остановившись на верхней ступеньке лестницы, посмотрела на Феликса, который замешкался внизу.

— Я не хочу спать с тобой, — сказала она ему. — Я не хочу больше быть твоей женой. Потому что я больше не хочу тебя!

Феликс мрачно посмотрел на нее и ничего не сказал. Дикси толкнула дверь спальни и громко захлопнула ее за собой.

Это мой дом! — мстительно подумала она. Так записано в брачном контракте. А Феликс может начинать подыскивать себе новую резиденцию.

Дикси подошла к туалетному столику и попыталась снять цепочку с кулоном. Замочек никак не желал поддаваться. В этот момент дверь отворилась и в комнату вошел Феликс.

— Убирайся вон! — прорычала Дикси. Феликс спокойно закрыл за собой дверь и подошел к жене.

— Я сказала: вон! — Дикси схватила букет шикарных алых роз и швырнула их в Феликса. — И захвати с собой это! Они — тоже ложь!

Но он не сдвинулся с места.

— Я дважды позволил тебе уйти, Дикси, — сказал Феликс тихо, — но я не позволю тебе сейчас уйти от меня. Не говоря уже о том, что ты носишь под сердцем моего ребенка. Я не хочу, чтобы мой сын был обманут собственным отцом! Я собираюсь честно поступить с твоим и моим сыном!

Почему-то напоминание об отцовстве Феликса и о том, что оно для него значит, взволновало Дикси. Они ведь оба испытали в детстве одно и то же: одиночество и обиду на эгоизм родителей. Так почему она сейчас делает все, чтобы обделить собственное дитя?

В голове Дикси царил безнадежный хаос. Как я могла решать за ребенка, что ему достаточно будет только моей любви? Я ведь поступаю сейчас, как мать Максимилиана! Даже еще хуже.

Сыну нужен отец, а не отцовское имя. Только Господь знает, как мы с Феликсом страдали без поддержки и ласки. И без отцовской поддержки. Не потому ли Феликс так часто говорил мне, что ребенок для него станет подлинной драгоценностью?

Нет, вряд ли он лгал, когда говорил о будущем ребенка. Больше похоже на правду, о чем свидетельствовала его забота о будущей матери своего ребенка. И розы. И восторг сегодня вечером.

Дикси догадывалась: всю свою одинокую жизнь Феликс вынашивал решение сделать жизнь собственного ребенка самой счастливой.

— Извини. Мать тебя расстроила, — нежно сказал Феликс.

— Но почему она не сказала Максимилиану правду? Ведь он мечтал о мальчике!

— Гордость. Мать отомстила ему самым изощренным способом. Она получала удовольствие от молчания.

— Так зачем же тогда проболталась мне? Феликс пожал плечами.

— Не знаю. Может быть, из ревности. Я всегда принадлежал только ей. Она привыкла так думать. А тут появилась ты… Она не имела права на сегодняшнюю сцену. Я с ней поговорю.

— Она, может, и не имела права. Но тебе все равно следовало рассказать мне правду.