Долгие раздумья

К всеобщему удовольствию, завещание Максимилиана Харленда наконец-то вступило в силу, перед многострадальными членами его семьи открывалась доселе недоступная возможность самостоятельно, без оглядки на чьи-либо авторитеты распорядиться собственными судьбами.

Дикси до последнего момента сомневалась, примут ли сестры ее приглашение. Но, как выяснилось, страхи оказались напрасными. Конечно, Дикси надеялась, что, родив сына и освободив сестер от унизительной зависимости, заслужит их расположение. Но надеялась глубоко в душе — и даже с Феликсом не поделилась своими чаяниями.

Дикси не заметила, что ее давно перестали считать позором семьи и что отношение к ней сестер изменилось. Да и сами сестры сильно изменились.

Прошло уже около года со смерти Максимилиана. С его уходом прекратились постоянные унижения. Словно, накрыв могилу тяжелым гранитным камнем, семья Харленд сняла его со своих душ.

Дайана и Селина дали волю своей природной веселости. И в их шутках уже не было привычного прежде яда.

Селина с любопытством обошла дом и призналась Дикси:

— Совершенно сногсшибательное использование цвета. Очень необычно и так красиво, сестренка!

Дикси купалась в ее восхищении. Кто-кто, а уж она-то знала наверняка, что вкус у Селины безупречный.

Даже Дайана, которая всегда и во всем предпочитала классический стиль, одобрила дизайнерские находки младшей сестры:

— И какой вид из окна!

— Великолепный ребенок, Дикси! — твердили все хором.

— Завидую тебе, сестренка, — призналась Селина и посмотрела на никому не знакомого красавца, в сопровождении которого сегодня впервые появилась в обществе. — Теодор, а ты мог бы стать отцом?

— Выходи за меня замуж — и проверишь! — немедленно отозвался тот.

— Ах, Теодор, разве можно быть таким прямолинейным? — кокетливо упрекнула Селина. — Я хотела спросить тебя, хватит ли у тебя терпения быть отцом? Хватит ли фанатизма? Я хочу, — она повернулась к Дикси, — чтобы он так же заботился о моем малыше, как Феликс о твоем.

Дикси вдруг поняла, что все ее сестры мечтают о том же, о чем и она, и Феликс. О крепкой и счастливой семье. Некоторые вещи кажутся людям естественными, но для семьи Харленд они — предел мечтаний.

Феликс просто опьянен своим сыном. Он влюблен в жену, и жена тоже не скрывает своих чувств. А вместе они — сгусток родительской гордости, они просто обожали ребенка. А мальчик и впрямь получился красивым. Его все должны полюбить.

Дикси залюбовалась малышом и не заметила, как к ней подошла Минерва и тронула за локоть.

— Найдется минутка, Дикси?

— Нам надо поговорить. Если ты, конечно, можешь на минутку оторваться от игры в счастливую семью… — добавила она с иронической улыбкой.