Долгожданный любовник

Но боже… какого это оказаться со своей парой в обществе, выказывать к ней свою любовь, получать уважение к своим отношениям со стороны других? Гетеросексуальные пары принимали это как должное, потому что ничего другого не знали. Их союзы были одобрены глимерой, даже если пары складывались не по любви, супруги изменяли друг другу или совершали иные обманы.

А пара, состоящая из двух мужчин?

«Еще одна причина разгневать аристократию», подумал Блэй. Хотя в реале что-то подсказывало, что ему не придется беспокоиться по поводу дискриминации. Парень, которого он хотел, никогда не будет стоять с ним рядом на публике, и не потому, что Куину есть какое-то дело до того, что о нем подумают.

Все из-за того, что, во-первых, парень не был показушником, а во-вторых, секс не предполагал образования пары.

Черт, иначе этот хрен связался бы с половиной Колдвелла.

О, именно это он и сказал.

Он давно переболел мечтой о члене Куина.

— Заткнись, — шикнул он себе под нос, когда прибыл последний член Совета.

Рив не тратил времени даром. Каждую секунду, что Роф стоял перед этой толпой, он не только выставлял себя ходячей мишенью, но и существовала вероятность, что каким-то образом раскроется его слепота.

Король симпатов обратился к Совету, взгляд его пурпурных глаз сканировал толпу, на губах играла хитрая ухмылка, как будто он ловил кайф от того, что этой шайке всезнаек невдомек, что ими руководит пожиратель грехов.

— Настоящим объявляю сие заседание Совета открытым, поэтому прошу занять свои места. Начнем…

Вступление началось с приветственной речи, Блэй держал сосредоточенный взгляд, оглядывая спины мужчин и женщин, где находились их руки, проверяя, не нервничает ли кто.

Естественно, сборище было разодето в черные галстуки и бархат, на женщинах сверкали драгоценности, у мужчин — золотые карманные часы. С другой стороны, прошло много времени с тех пор, как они собирались все вместе, и это объясняло желание пощеголять друг перед другом, несомненно, страдая из-за ограниченности во времени этой встречи.

— …наш лидер, Роф, сын Рофа.

Когда послышались вежливые аплодисменты и толпа выпрямилась на своих местах, Роф сделал всего один шаг вперед.

Черт, слепой или нет, он уверенно представлял собой природную мощь.

Даже, несмотря на то, что он не был облачен в отделанное горностаем одеяние, король, бесспорно, соответствовал обстановке: громадное тело, длинные темные волосы и черные солнцезащитные очки делали его куда более угрожающе обычного монарха.

В этом-то и заключилась вся фишка.

Лидерство, особенно в отношении глимеры, частично основывалось на восприятии, и никто не станет отрицать, что Роф выглядел как живое, дышащее представительство силы и авторитета.

И низкий, командный голос добавлял образу целостности.