Долгожданный любовник

— Понимаю, прошло много времени с тех пор, как мы в последний раз собирались. Нападения, произошедшие почти два года назад, уничтожили многих членов ваших семей, и я разделяю вашу скорбь. Я, как и вы потерял свою семью в нападении лессеров, поэтому точно знаю, через что вам пришлось пройти, когда вы пытались наладить прежнюю жизнь.

Мужчина перед Рофом поерзал на своем месте…

Но эта была всего лишь смена позы, а не попытка достать оружие.

Блэй расслабился на своей позиции, то же самое сделали и несколько остальных. Проклятье, он не мог дождаться окончания собрания и возвращения Рофа в безопасность дома.

— Многие из вас хорошо знали моего отца и помнят времена его правления в Старом Свете. Мой отец был мудрым и сдержанным лидером, приверженцем логического мышления, с царской выправкой, который занимался исключительно улучшением жизни расы и ее граждан. — Роф сделал паузу, его солнечные очки создавали блики света в комнате. — Мне передались кое-какие черты от отца… но не все. На самом деле, я не обладаю сдержанностью. Я не прощаю. Я человек войны, а не мира.

На этих словах Роф обнажил один из своих черных кинжалов, темное лезвие которого замерцало на свету хрустальной люстры.

Толпа карьеристов перед королем ответила на это коллективной дрожью.

— Меня не страшат конфликты правового или смертельного рода. Мой отец был примирителем, налаживателем отношений. Я разрушитель. Отец был увещевателем, я же беру то, что хочу. Отец был королем, который охотно сидел за вашими обеденными столами и обсуждал незначительные детали. Я не таков.

Ого, понесло. Несомненно, к Совету еще никогда не обращались подобным образом. Но Блэй не мог не согласиться с таким методом.

Слабость не уважали. Более того, с этим сборищем, вероятно один закон вряд ли помог бы Рофу усидеть на троне.

С другой стороны, чувство страха?

С ним куда больше шансов.

— Однако у нас с отцом есть и кое-что весьма общее. — Роф наклонил голову, якобы смотрел на черный кинжал. — Мой отец приговорил к смерти восьмерых ваших родственников.

У всех перехватило дыхание, но Роф не обратил на это внимание.

— За время правления моего отца было совершено восемь попыток покушения на его жизнь, и не важно, сколько требовалось времени — дни, недели или даже месяцы — он разыскивал того, кто за этим стоял, лично выслеживал зачинщиков и убивал их.

Вы могли не слышать истинных историй, но знаете о смертях — виновным отрезали язык и обезглавливали. Несомненно, покопавших в недрах своей памяти, вы сможете припомнить членов ваших кровных линий, подвергшихся подобному наказанию?

Ерзанье. Много ерзанья. А это значит, память у присутствующих все еще не отказала.

— Вы также можете вспомнить, что такие смерти приписывали Обществу Лессенинг.