Долгожданный любовник

Как будто это и так было не очевидно?

Сакстон повернулся, сверкнув потрясающей задницей, и скрылся за дверью гардеробной. Технически предполагалось, что парень проживает в соседней гостевой комнате, но со временем его одежда плавно перекочевала в эту.

Сакстон ничего не имел против курения. Даже был не прочь разделить пару затяжек после особенно энергичного… обмена, как это бывало.

— Как все продвигается? — поинтересовался Блэй, выдыхая дым. — Я имею в виду твое секретное поручение.

— Неплохо. Я почти закончил.

— Это значит, что ты, наконец, сможешь мне обо всем этом рассказать?

— Скоро и так все узнаешь.

Когда послышалось шуршание рубашки, Блэй перевернул сигарету и уставился на тлеющий кончик. Сакстон с осени работал над сверхсекретным заданием для короля и совсем не распространялся о нем. Вероятно, это было одной из многих причин, почему Роф нарек парня его личным адвокатом. Сакстон во многом напоминал банковскую ячейку.

А Куин, напротив, никогда не мог держать язык за зубами. Он всегда во всех подробностях описывал все свои неожиданные, так характерные для него похождения с дешевыми шлюхами…

— Я говорю, что увидимся за Последней Трапезой.

— О, уже так поздно?

Учитывая, что они протрахались весь день напролет…, что происходило с тех пор, как…

Боже. Даже думать невыносимо о том, что произошло меньше недели назад. Не мог выразить словами те чувства, что испытал в ситуации, в которой никогда не мыслил оказаться…, и которая развернулась у него на глазах.

И он еще думал, что самое паршивое — быть отвергнутым Куином?

Наблюдать за тем, как у парня с женщиной появится малыш…

«Так, стоп, ему нужно ответить своему любовнику»:

— Ага, точно.

Сакстон мгновение стоял в нерешительности, а затем подошел к Блэю и поцеловал его в губы.

— Ты сегодня не патрулируешь?

Блэй покачал головой, держа сигарету подальше от парня, чтобы не прожечь его одежду.

Сакстон улыбнулся, очевидно, оценив оба его выбора.

— Как я тебе завидую. Как только покончу с работой, возьму несколько ночей и просто буду бездельничать.

— Мы могли бы куда-нибудь смотаться.

На красивом лице Сакстона на мгновение появилось печальное выражение, потому что он знал, что никуда они не «смотаются».

— Береги себя, — сказал Сакстон и провел костяшками пальцев по щеке Блэя.

Блэй уткнулся носом в его ладонь:

Секунду спустя открылась и закрылась дверь… и он остался наедине с собой. Сидя на разворошенной постели, в тишине, которая, казалось, обрушилась на него со всех сторон, Блэй докурил сигарету до самого фильтра, затушил окурок в пепельнице и тут же прикурил следующую.

Закрыв глаза, Блэй попытался воспроизвести в памяти стон Сакстона или вид его выгибающейся спины или ощущение прикосновения кожи к коже.