Дорога на две улицы

И очень. Стол накрыт по-праздничному. Два салата (один – любимый Никошкин оливье). Второй – морковка с яблоком, витаминный. Суп из шампиньонов с гренками. Обалденный, кстати, суп! Надо и нам попробовать. На второе – котлеты с пюре, как Никошка любит. Чай с вареньем и с пирогом. Покупным, мам! Расслабься! – Потом, раздражаясь, скороговоркой: – Унитаз блестит, волос в раковине нет, пыли на мебели тоже – а как же, проверяла! Белым платком! Дети замечательные. Воспитаны прекрасно. Во взрослые разговоры не лезут, говорят «спасибо» и моют руки перед едой. Все, мам? – желчно осведомлялась она.

Елена обижалась и начинала плакать.

Ольга брала себя в руки и терпеливо объясняла – в который раз:

– Мамочка! У них все хорошо! Поверь мне! Катя – хорошая и милая женщина. Невооруженным глазом видно, что Никошку она обожает! И он ее, кстати, тоже – уж извини! Детей Никошка любит, и они его тоже! У Кати вкусно и чисто. И вообще – в доме мир, лад и покой! Ну и что тебе еще надо? Может, наконец смиришь свою гордыню? Ради родного сына?

Да все давно понятно! Все и давно! И что Катя эта хорошая, и что Никошке там уютно и спокойно, и что чужих детей любишь зачастую не меньше, чем своих, кровных. Уж кому, как не Елене, об этом знать! Разве Машку-большую она не любила? А про Машку-маленькую и говорить нечего! Ни разу в жизни ей не пришла в голову мысль, что та ей неродная!

А маленький Сенечка? Такой восхитительный и обожаемый! И такой родной!

Вот ведь судьба – трое своих детей и ни одного кровного внука! И что?

А ничего. Счастье, что есть Машка и есть Сенечка. Вот что!

Просто было стыдно. Вот и все. За себя стыдно. За свой разговор с Катей тогда. За то, что не пошла на свадьбу. За то, что не ездила к ним все эти годы. За то, что не передала ее детям ничего и ни разу – ни игрушки, ни шоколадки.

За то, что звонила Никоше только на работу. За все.

И что ей сделала эта женщина, что? Чем навлекла такой гнев и ненависть?

«Не пара». Не пара ее драгоценному сыну, как казалось. А оказалось, что пара. И что жена – оказалось. И хозяйка, и приличная мать.

И что Никоше с ней хорошо. Это же очевидно, шесть лет прошло!

Просто надо попросить прощение. И все.

Хотя нет, не все. Еще надо надеяться на Катино великодушие.

И найти в себе силы поехать туда и покаяться.

Не так-то много. Хотя…

После блестящей защиты диплома Никошу пригласили в аспирантуру. Через два года он так же блестяще защитил кандидатскую – «Исследование механизма репрограммирования клеток культей и конечностей после удаления». Он написал несколько научных работ по изучению бластемы – скопления неоднородных клеток на раневой поверхности после ампутаций. Этими разработками заинтересовались фармацевты. Начались совместные работы в сфере практического применения лекарственных средств.