Дорога на две улицы

И все успокаивали мать, мгновенно отвлекаясь от ребенка.

Молодые мамки – «прогулочные» подружки – Машке откровенно завидовали: ну у кого была еще такая райская жизнь? Ни у кого, точно.

Никто у этих бледных и замученных женщин ребенка из рук не вырывал – ни мать, ни тем более свекровь. И даже наличие мужа не облегчало их жизни – мужья работали или валялись у телевизора.

А у этой… Гулял дед, стирала тетка, готовила бабка. Другая бабка тетешкалась, кормила и занимала ребятенка.

Утром его торопливо забирали из Машкиной комнаты – пусть девочка поспит.

Ее отпускали по делам и к подружкам. Предлагали поехать на море с компанией друзей. Отпускали в кино и кафе. И мечтали, что бы она устроила свою личную жизнь.

Да и сама Машка не переживала, что родила от любовника и жила без мужа.

Повезло девке, ничего не скажешь!

Когда сыну было почти год, Машка ускакала с подружкой в Питер – развеяться, на пару деньков.

В Питере закрутила роман и стала мотаться туда два раза в месяц.

На это ей тетка давала денег, бабка пекла пирожки для ее возлюбленного, а дед предлагал «не торопиться». Без тебя, дескать, всем нам спокойнее. А то ты, матушка, чересчур экзальтированна. И даже, я извиняюсь, можно сказать, истерична.

И Машка не возражала. Правда, названивала из Питера по сто раз на дню. Требовала подробных докладов.

– Не домогайся! – кричал дедуська. – Все у нас по режиму! – И, тяжело вздохнув, передавал трубку Елене.

Невозмутимая, как всегда, та спокойно и обстоятельно докладывала – как Сенечка поел, поспал и, извините, покакал.

Ольга спросила Машку, что у нее там и насколько серьезно.

Машка легкомысленно отмахнулась:

– Ничего эпического, так, тешу волюшку и тело. Не бери в голову, пустячное дело.

– Цинично, – усмехнулась Ольга.

– А, перестань! Ты же не Леночка, в конце концов. Это она все еще верит в неземную любовь и верность до гроба.

– Да, правда. Поэтому она у нас такая счастливая.

Милые девочки. Наивные девочки. Наверно, так подумала бы Елена, услышав их разговор.

Ольга успокоилась – значит, в Питер мальчика не увезут! Это самое главное.

А остальное… Действительно, пустячное дело. На здоровье, что называется.

Поначалу только Ольга ездила в Коньково, в новый Никошин дом.

Елена отказывалась категорически. Борис Васильевич вяло занимал сторону жены. Вроде как и не возражал общаться с «немолодой» невесткой, а вроде как и не рвался.

Ольга называла себя «засланец семьи».

Ездила нечасто и докладывала родителям обстоятельно.

Елена сидела напротив и жадно слушала. Останавливалась на подробностях – как чисто в квартире, что на столе, обихожен ли Никоша.

Слегка морщась, интересовалась про Катиных детей – воспитанны ли, шумны, аккуратны, образованны? Как с Никошей? Вернее, как ОН с ними!

Ольга терпеливо повторяла:

– Чисто.