Дорога на две улицы

Ольга и не думала, что все ЭТО будет приносить ей такие страдания. Как только она себя ни ругала – и старая, выжившая из ума дура. И маразматичка, и идиотка. Не помогало. Страдала все равно, сердце рвалось и ныло. А вот окончить эту историю смогла одним махом. Отрезала так, что он от радости чуть не помер. «Свобода!» – читалось в его глазах.

Разумеется, никого не уволила – пусть плодятся и размножаются. Закон природы. И все же видеть все это, наблюдать, отмечать, как светятся их молодые и счастливые глаза, было невыносимо больно.

Себя взяла в руки. Железная ведь леди! Видела, как за ней наблюдают десятки любопытных глаз. Дулю вам! Не получите! Кайф свой не словите!

Ну, как водится, все пошушукались и забыли. И еще оценили начальницу – молодец баба. Не стерва! И характер будь здоров! Ни ухом, ни рылом, как говорится! Вот это выдержка! И приклеилось еще одно прозвище – Железный Феликс.

Но Ольга об этом ничего, слава богу, не знала.

Артем и Ксюша вскоре поженились. Отмечали и на работе – молодые проставились, как положено.

Начальница подарила кофемашину. С намеком? Наверно. Жених смутился и растерялся. Невеста обрадовалась.

Боже! А чего это стоило начальнице… Не будем о грустном. Не будем. Праздник все-таки – свадьба!

Дома тоже приходилось держать себя в «ежовых». Чтобы никаких вопросов. Ни от матери, ни от Машки. Даже здесь не поскулить, не пожаловаться, не поплакать…

А они и не заметили – мать с отцом «буйнопомешанные» на правнуке, Машка в своих делах. Только Гаяне как-то странно на нее смотрела. Впрочем, может быть, кажется? У нее, у Гаяне, всегда в глазах плещется грусть и печаль. В прекрасных, бархатных глазах.

Нет, не показалось – подошла она как-то, вздохнула и провела по Ольгиным волосам:

– Девочка моя! Бедная девочка!

Ольга вдруг прижалась к Гаяне и разревелась.

Та – ни вопроса, ни слова. Просто обнимала и гладила – все.

А что еще, собственно, надо? Ничего. Просто чтобы пожалели.

И еще один осколок в сердце прибавился.

А через полгода, под самый Новый год, умер Борис Васильевич. Скоропостижно – лег спать после обеда и не проснулся.

«Легкой жизни я просил у Бога – легкой смерти надо бы просить».

Похоже, что он ее выпросил, легкую смерть.

Вскоре после его смерти Никоша с семьей уехал в командировку в Японию. Получить в свою лабораторию Николая Луконина, прекрасного специалиста в области дифференцирования тканей, было огромной удачей.

Эти два события, смерть мужа и отъезд сына, которого она недавно вновь обрела, резко и быстро подкосили Елену. Она потеряла интерес ко всему.

Смысл жизни, казалось, был безвозвратно утерян. Ей стало неинтересно даже читать – любимое прежде занятие. Раньше она с удовольствием пересматривала старые советские фильмы – те, что из ее молодости.