Дорога на две улицы

Он поведал, что умерла маман и посему он полгода в глубоком трансе и, можно сказать, в трауре.

Ольга молчала и соболезнований не высказывала.

Потом он еще покашлял и сообщил, что получил грант во Францию. Точнее – в Лион. Работа прекрасная, условия дивные, что у французов бывает нечасто.

Она по-прежнему молчала.

Он тоже на несколько секунд замолчал, раздумывая, видимо, стоит ли продолжать так красочно распинаться.

Делать нечего – продолжил. Пару минут он расписывал квартиру с двориком и пышным палисадником, прекрасный район, близость метро и магазинов. Еще раз упомянул про условия, в частности – жалованье и всяческие бонусы.

Ольга молчала. Наконец он не выдержал:

– Ну что ты молчишь? Неинтересно?

– В общечеловеческом, – зло ответил он.

– А, в этом… – протянула она. – Тогда – да. Я очень за тебя рада! Очень, Дима. Можно сказать, счастлива.

– А почему столько неприкрытой иронии и цинизма? – осведомился он.

– Ой, прости! – в тон ему ответила Ольга. – Жизнь научила радоваться за других сдержанно. Понимаешь, о чем я?

– Какая ты стала! – удивился он.

– Какая? – уточнила она.

– Дерзкая. И сколько сарказма!

– Учителя были хорошие, – откликнулась она. – Замечательные были учителя!

Он замолчал и вдруг переменил тон:

– А знаешь, Лелька! – он рассмеялся. – Выходи за меня замуж! И вместе рванем во Францию!

Она ответила не сразу:

– Да… Разрешения больше спрашивать не у кого. Понимаю – свободен. К шестидесяти годам наконец мальчик осмелел и готов принимать решения. Ну поздравляю, что сказать. И очень за тебя рада! – И с каким-то сожалением добавила: – А ты дурак, Дима. Вроде все про тебя понимала… Что мозгляк, тряпка, подкаблучник. Подлец, наконец. А вот что дурак – не знала. Удивил!

Машка рвалась на работу. Ольга все понимала, но… Отдать Сенечку в детский сад казалось немыслимым.

Пришлось нанимать няню. Тоже убытки, но Машка стояла на своем.

Что непонятного – дома сидеть надоело, хочется общения, тусовки. Жизни хочется.

Машка умоляла устроить ее в «Останкино». Ольга поддалась, но к себе на канал не взяла – лишние разговоры ни к чему. Устроила на соседний. Редактором на знаменитое ток-шоу.

Машка была счастлива. Эта работа точно по ней – горячая, шумная, в огромном, постоянно бурлящем людском круговороте. Программы писались четыре дня в неделю, с утра до вечера. В ведущего, красавца и холостяка, моментально влюблялись все редакторши, гримерши и нерадивые героини программы.

Харизматичен он был до безумия – что правда, то правда. И так же ко всем равнодушен. Поговаривали о его нестандартных проблемах, но…

Это была чистая ерунда. И вскоре он женился – на девочке скромной, милой и совершенно не знатной. Обычной бедной, приезжей девочке.