Дорогое удовольствие

– Хорошо, спасибо, – киваю я и, чуть замешкавшись, выхожу из машины.

Заталкивая подальше бушующий протест, я решаю отложить принятие столь важного решения на завтра. Возможно, утром ситуация не будет казаться мне такой сложной и запутанной.

Захожу в лифт и нажимаю кнопку пятого этажа. Стыдно признаться, но я впала в настоящую зависимость. Мне отчаянно не хочется, чтобы сказка под названием «отношения с Антоном» заканчивалась. И тут дело не просто в комфорте, который он мне обеспечил. Дело в моих сильных, даже, наверное, слишком сильных чувствах к нему.

Да, Пеплов никогда не признавался мне в любви, был отстранен и по большей части холоден… Но черт подери! Ведь были же между нами моменты близости! Искренние, глубокие, настоящие. Я точно знаю, такое не подделаешь и не сымитируешь. Ему тоже было хорошо со мной…

Оказавшись в квартире, скидываю туфли, прохожу в спальню и, не включая света, падаю на кровать. Тоска, которую я так старательно сдерживала во время поездки в такси, обрушивается на меня оглушающей волной, и я наконец даю волю слезам. Притягиваю к себе подушку, утыкаюсь в нее лицом и горько-горько всхлипываю. От обиды, от бессильной ярости, от жалости к себе и к своей безответной любви.

И даже когда, вдоволь нарыдавшись, я начинаю медленно проваливаться в сон, образ Антона все равно стоит у меня перед глазами. Мучительной и в тоже время неимоверно прекрасной картинкой.

Утро наступает резко и болезненно. И начинается оно с противной трели мобильника, которая уже в который раз прорезает сонную тишину комнаты.

Шарю рукой по прикроватной тумбочке в поисках верещащего телефона и, наконец его нащупав, подношу трубку к уху:

– Ка-камиля! Как это понимать? – трясущимся от волнения голосом вопрошает родительница.

– Что случилось? – распахиваю веки, окончательно пробуждаясь.

Мама у меня не истеричка. По пустякам загоняться не станет. Поэтому, если ее что-то встревожило, то повод почти наверняка серьезный.

– Тут… Тут у нас целая газель всяких тренажеров для Булатика, – растерянно выдает она. – И вертикализатор, и кресло-коляска и даже беговая дорожка для реабилитации, представляешь?

– Чего? – резко сажусь на кровати, не вполне понимая, о чем она говорит. – В смысле «тут у вас»? В деревне, что ли?

– Ну да, – прямо чувствую, как мать разводит руками. – С утра машина приехала и давай разгружаться. Я говорю: «У нас денег на это все нет, вы, наверное перепутали!», а водитель мне: «Денег не надо, все оплачено, главное – в документах распишитесь, что приняли». Я в шоке, Камиля, просто в шоке… Это ведь баснословная сумма!

– Сейчас, посмотрю, – слышу шуршание бумаг и тихие мамины причитания. – Так, вот нашла. Отправитель ООО «КорИнвест Холдинг»… Камиля, тебе это название о чем-нибудь говорит?

Еще бы. Конечно, говорит.