Дорогое удовольствие

– Иди сюда, – он говорит тихо и совсем не требовательно, но я все равно ему подчиняюсь. Как, впрочем, и всегда.

Подползаю к Антону и тотчас оказываюсь заключенной в его сильных согревающих объятьях. Он утыкается носом мне в шею и крошечными поцелуями исследует ключицы. Бедром я чувствую его возбуждение, но сосредоточиться на ощущениях не могу – сильно мешает ломота в теле. Суставы ноют, в пояснице неприятно постреливает, а першение в горле, на которое я поначалу не обратила внимания, становится совсем нестерпимым.

Коротко прокашлявшись, закрываю глаза и предпринимаю очередную попытку погрузиться в процесс. Антон отбрасывает в сторону лифчик, который я успела натянуть, и с жадностью обводит языком соски. Сначала один, потом другой. Он действует по обыкновению правильно и уверенно, и я тоже изо всех сил пытаюсь ему подыграть – постанываю, покусываю губы, ласково вожу руками по его спине.

– Что с тобой? – Антон приподнимает голову, и его вопросительный взгляд касается моего лица.

– В смысле? – непонимающе уточняю я.

– Ты какая-то напряженная и… Чересчур горячая. У тебя нет температуры?

– Нет-нет, все в порядке, продолжай, – мотаю головой я.

Отчего-то отказывать Пеплову в сексе по причине плохого самочувствия кажется мне совершенно неприемлемым. Сколько анекдотов ходит про женщин, у которых «болит голова» и чьи мужчины из-за этого ходят налево. Не хочу быть одной из них. Раз у Антона есть желание, я должна его удовлетворить.

Ничего не ответив, парень вновь возвращается к ласкам, а я отчаянно пытаюсь игнорировать распирающую боль в висках, которая, по ощущениям, становится все сильнее и сильнее. Когда Антон ловким движением вздергивает мои бедра, пристраиваясь сзади, из меня вырывается тихий, но вполне различимый скулеж. Не то чтобы мне неприятны его прикосновения, просто секс в позе «догги стайл» я явно не осилю. Да и без одеяла стало как-то совсем зябко…

– Так, понятно, – Пеплов отстраняется от меня и спрыгивает с кровати, возвращая приспущенные боксеры на прежнее место.

Ну вот! Только что в нем горела страсть, а я своими долбанными скрипами все испортила!

– Ты куда? – злясь на себя за собственную слабость, вопрошаю я.

– Одевайся, отвезу тебя домой. Врача вызовешь.

– Камила, я же вижу, что тебе плохо. Зачем ты пытаешься изобразить возбуждение, когда его нет? – он строго смотрит на меня.

– Мне просто не хотелось тебя разочаровывать… – тихо отзываюсь я, кутаясь в одеяло.

– Что за бред? – Пеплов закатывает глаза. – Ты же не сучка во время течки, чтобы все время быть мокрой. Не хотеть секса во время болезни – это нормально. Ненормально – заставлять себя его хотеть. Личные границы, помнишь?

– Помню, – киваю я.