Дорогое удовольствие

Ладонь парня, распахнув мое пальто, ложится на колено поверх тонких колготок, а затем требовательно скользит вверх по ноге. От его касаний, таких знакомых и будоражащих, меня начинает лихорадить, а нутро содрогается в мучительно-сладких микроспазмах.

Надо же, а я и забыла, каким чувственным и податливым бывает мое тело в сильных руках Пеплова. Как призывно оно способно изгибаться и трепетать. С каким пылом может отзываться на его требовательную близость.

Антон не щадит меня, врубая обаяние на полную мощность. Жаждуще лижет мой рот и крепко сжимает ягодицы под платьем, чем возбуждает просто невыносимо. Аж до сдавленных всхлипов возбуждает. До дрожи в сведенных коленях.

Первый порыв – отдаться ему прямо здесь, на сиденье автомобиля, и будь, что будет. Ну, потому что Пеплов – это Пеплов. Легче противостоять армии японских самураев, чем его сексуальному магнетизму. Запах его кожи обнажает мою болезненную зависимость, превращая меня в безвольное существо, готовое слезно молить о продолжении.

Но в то же время где-то внутри, на подкорках сознания звучит тихий, едва уловимый голос здравого смысла: «Ну что, снова сдашься ему без боя? Как сотни раз до этого? А потом будешь гадать, позвонит или не позвонит. Поедет к Астаховой или к кому-нибудь еще. Хочешь снова залезть в омут сомнений и переживаний? Давай! Только во второй раз это будет не просто ошибкой по незнанию, а натуральной тупостью!»

Вот блин! А ведь он прав! На секс без обязательств я больше не согласна. Теперь я не содержанка, и деньги Антона мне не нужны. Сама неплохо справляюсь. Единственное, в чем я действительно нуждаюсь, – это в его искренней близости. А еще в осознании того, что я для него единственная. Я уже не та глупая девчонка, которую он вырвал из лап жирного урода. Я выросла как личность и, определенно, стала умней. Пусть Пеплов в этом тоже убедится.

– Извини, пожалуйста, но мне пора, – приложив усилие, разрываю поцелуй и увиливаю от его искусанных мной же губ. – Завтра куча дел, поэтому хотелось бы выспаться…

Знаете, а наблюдать за лицом Антона, получившего отказ, даже забавно. Он настолько не привык слышать «нет», что в первые секунды, кажется, даже не улавливает смысла моих слов. Просто недоуменно глядит на мой рот и тяжело дышит.

– Да, конечно, – наконец он нехотя отодвигается и поправляет брюки в области ширинки. – Я понял.

Выглядит парень, мягко говоря, разочарованным. Густые брови недовольно сведены к переносице, а в мрачном взгляде явственно читается что-то вроде «ну ни хрена себе!» Однако вслух своего возмущения Пеплов не высказывает, а секундой позже и вовсе берет всколыхнувшиеся эмоции под контроль: натягивает легкую полуулыбку и расслабляет лоб.