Дорогое удовольствие

– Работу найти, например?

Подруга недовольно закатывает глаза и презрительно фыркает:

– Работу? И сколько я на работе получать буду? Тридцать, сорок тыщ? Ты хоть понимаешь, что у меня одни туфли пятьдесят косарей стоят? Понижать планку очень сложно, Ками! Не дай бог тебе с этим столкнуться!

Оксанка обиженно надувает губы, поглядывая на меня так, будто я ее предала. Она настолько привыкла к своему образу жизни, что сама мысль о работе кажется ей оскорбительной.

– Ну ладно, если хочешь, можешь с ним поговорить, – борясь с противоречивыми чувствами, вздыхаю я.

С одной стороны, Оксанка – моя подруга, и мой дружеский долг – помочь ей.

Но с другой, Пеплов уже четко обозначил свою позицию на этот счет, и дополнительные обсуждения могут вызывать его недовольство. В конце концов, именно он платит за эту квартиру и ему решать, кто здесь будет жить, а кто нет.

Пока я размышляю над правильностью своего решения, Оксанка, вскочив на ноги, коротко чмокает меня в лоб и молниеносно скрывается в коридоре:

– Спасибо, дорогая, я быстро.

Когда Оксанка отправляется к Пеплову выпрашивать разрешения остаться здесь еще ненадолго, я включаю электрический чайник и принимаюсь наблюдать за медленно закипающей водой.

Едва я успеваю засыпать заварку во френч-пресс и залить ее кипятком, как подруга вновь показывается на пороге кухни. Раскрасневшаяся и взбудораженная.

– Ну что? – вопросительно кошусь на нее. – Поговорила?

– Да, но не выгорело, – отзывается она, нервно блуждая взглядом по полу. – Тухлая тема, короче... Хрен с твоим Пепловым договоришься.

– Еще раз извини, – отчего-то я чувствую себя виноватой.

– Ладно, забей, – отмахивается Оксанка, направляясь в прихожую.

– Я пошла, мне еще банк нужно заскочить до закрытия. Может, с кредитки получится деньги снять…

Торопливо обувшись, подруга клюет меня в щеку и скрывается за дверью.

Так и не выпив чаю, я шлепаю босыми ногами по полу в направлении спальни. Во мне клокочет недовольство, которое я отчаянно пытаюсь подавить. Не хочется ссориться с Пепловым из-за Оксанки, но и просто проигнорировать его отказ я не могу.

– Антон? – негромко произношу я, заходя в спальню.

Парень лежит на кровати с телефоном в руках, но, услышав мой голос, вскидывает глаза.

– Слушай, я все понимаю, Оксана тебе никто и ты не должен входить в ее положение, но… Она ведь моя подруга, – я медленно опускаюсь на край матраса. – Почему бы не проявить к ней хоть немного участия?

– Камила, меня, конечно, умиляет твоя детская непосредственность, но тебе пора взрослеть и учиться читать между строк, – спокойно, но вместе с тем строго заявляет он. – По-другому в этом мире просто не выжить.

– В каком смысле? – настораживаюсь я.

– Оксана – не тот человек, кому стоит доверять.