Дорогое удовольствие

– Она моя подруга! Мы с ней с детства знакомы! – я воспринимаю его реплику в штыки.

Каким бы опытным и умным Пеплов ни был, он не имеет права указывать мне, с кем дружить!

– Возможно. Но сути это не меняет, – он упорно стоит на своем, напрочь не слыша моих аргументов.

– Антон, – впервые в жизни я по-настоящему злюсь на него, – почему ты так говоришь?! Мы с Оксаной выросли бок о бок, а когда я приехала сюда, она пыталась мне помочь…

– Голос понизь, – перебивает парень, предупреждающе сверкнув глазами.

– Она пыталась мне помочь, – уже спокойнее повторяю я.

– Была рядом и оказывала дружескую поддержку…

– Пыталась помочь, подкладывая под богатых уродов? – губы Пеплова кривятся в ироничной усмешке.

– Тебе смешно?! – не на шутку завожусь я. – Ты просто никогда не был беден, Антон! И понятия не имеешь, каково это, когда все вокруг живут жизнью твоей мечты, а ты не можешь позволить себе даже булочку с маком, потому что она на целых четырнадцать рублей дороже обычной!

– Не говори о том, чего не знаешь. Мне тоже случалось творить всякую дичь в попытках заработать бабла.

Но речь сейчас речь не о деньгах, Камила, а о доверии, – отвечает он, садясь на кровати и вгрызаясь в меня недобрым взглядом. – Твоя Оксана – конченная блядь и помогала тебе только потому, что получала с этого свой процент. Ну, точнее рассчитывала получать. Как тебе такая дружба?

Меня будто обухом по голове ударили. Аж круги красные перед глазами пошли. Что значит «получала свой процент»? Это, должно быть, какая-то ошибка, недоразумение…

– Откуда ты знаешь? – хрипло выдавливаю я.

– Я все про всех знаю.

И про тебя, и про нее, и про того извращенца Виктора Комарова, на встречу с которым она тебя отправила. Ты будешь удивлена, но далеко не каждая проститутка уползает он него целой и невредимой.

Несколько секунд мы просто молчим. Я – потрясенно, Антон – мрачно. Только шум машин за окном скрашивает звенящую тишину комнаты, которая вдруг становится до чертиков некомфортной.

– Ты сейчас ей про это рассказал? – спрашиваю первое, что проходи в голову, лишь бы больше на растягивать молчание, в котором явственно слышится триумф Пеплова и мое позорное поражение.

– Поэтому она так быстро убежала?

– Нет, убежала она потому, что я отказался ее трахать, – невозмутимо выдает он, вновь откидываясь на подушки. – Хотя она очень просила.

Эти жестокие слова острым ножом вонзаются мне в сердце, круша его на болезненно пульсирующие ошметки. Оксана предлагала себя Пеплову? Мне сложно и одновременно очень легко в это поверить. Ей ведь нужны деньги, нужен новый спонсор, а Антон – просто идеальный вариант.