Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Конечно, когда он развлекался с Жун Цзю, вместе с телесными соками вливал в его тело какое-то количество своей древесной сущности. Этот фальшивый Гоучэнь искал кого-то на замену ему, а у Жун Цзю как раз осталось немного принадлежавшей ему древесной духовной энергии. Пусть ее было совсем мало, но она была достаточно чистой и полностью подходила для техники жертвоприношения.

— О том, что произошло потом, сказать ничего не могу, – лицо Жун Цзю приняло обычное легкомысленное выражение, но весь его дух буквально пронизывал холод разочарования и одиночества. — Как видите, господин Мо, я мертв.

Случись такое в прошлой жизни, или сразу после возрождения, Мо Жань наверняка бы лишь презрительно фыркнул и насмешливо сказал: «Сдох ты, ну и что? Я-то тут причем?»

Но сейчас ему было совсем не до смеха.

Ему и правда был противен Жун Цзю, потому что тот не гнушался никакими средствами и не останавливался ни перед чем. В прошлой жизни он даже замышлял лишить его духовных сил. Однако и сам Мо Жань в прежней жизни, хотя и любил предаваться любовным утехам с Жун Цзю, никогда не относился к нему искренне. Поэтому сейчас, в загробном мире, вот так вдруг услышав эту исповедь, он испытал очень противоречивые чувства.

Мо Жань подумал о всех тех незримых узах[112.6], что против воли связали его с другими людьми, и решил, что надо с этим заканчивать прямо сейчас. Хватит!

Он глубоко вдохнул и выпалил на одном дыхании:

— Жун Цзю, за все, что случилось с тобой, прости меня.

За всю его жизнь у Жун Цзю никто ни разу не просил прощения. Широко открыв глаза, он уставился на Мо Жаня, как будто впервые увидев его, потом долго изучал его, осмотрев с ног до головы, пока, наконец, не сказал:"

"— Даже если вы признали свою вину, я все равно не скажу вам, где находится этот человек с портрета.

— Мои слова не имеют ничего общего с портретом, – ответил Мо Жань.

Жун Цзю склонил голову, задумавшись на пару мгновений, а затем вдруг спросил:

— Молодой господин Мо, а известно ли вам, что до того, как я умер, мы вместе с господином Чаном хотели убить вас и забрать ваши духовные силы?

— Я знал об этом.

— Вы… Вы знали?

— Да, я знал, – Мо Жань кивнул.

После короткого замешательства Жун Цзю вспыхнул от гнева:

— Конечно этот Син Чан не умеет держать язык за зубами!

Сверкая глазами от негодования, он решительно вскинул голову:

— Если бы я знал, что все так закончится, лучше бы я его послушал и убил вас еще тогда.

По крайней мере у меня было бы хоть несколько счастливых дней и, может быть, все не дошло бы до того, чтобы я умер такой жестокой смертью.

Мо Жань посмотрел на него и сказал:

— А ты всегда делаешь все, что тебе говорят другие люди?

— А почему нет? – ответил Жун Цзю, — Я всего лишь хотел жить хорошо.