Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

По сравнению с дурами, что собраны в тех покоях, я просто писаный красавец[112.7] и, конечно, когда выберут меня, приму это с радостью.

Мо Жань со смехом ответил ему:

— Но эти люди служат Четвертому князю, и теперь смерть и жизнь твоей души, а также останешься ли ты здесь или переродишься, будет целиком и полностью зависеть от его слова.

Жун Цзю вздрогнул и настороженно уставился на Мо Жаня своими красивыми глазами.

— О чем это вы?

Если бы не эта ситуация, Мо Жань не стал бы дальше пытаться его переубеждать. Жун Цзю был человеком мягким и ведомым, ненависть сделала его упрямым, и ему оставалось лишь, усмирив гнев, продолжить его уговаривать:

— Ты говоришь, что внешность человека на портрете довольно посредственная, но я считаю его очень красивым.

Взгляд на красоту у разных людей отличается, и никто не может сказать, посмотрит ли на тебя Четвертый князь, или нет.

— Думаете, человек с таким холодным взглядом может его привлечь?

— Необязательно, — ответил Мо Жань. — Однако, если Призрачному князю нравятся мягкие и нежные люди, почему же он сразу не выбрал тебя?

— … — Жун Цзю не издал ни звука, но лицо его уродливо скривилось.

Мо Жань же решил ковать железо, пока горячо:"

"— У этого человека характер суровый и резкий. Если его выберут, полагаю, что в будущем он перевернет Призрачное Царство с ног на голову. И когда придет время доклада о грехах, Четвертому Призрачному князю непременно придется ответить за свои преступления. В этой ситуации для него проще всего будет свалить все на призрачных слуг и принести их в жертву. Если ты собираешься как шелковая повилика обвиться вокруг сильного дерева, для начала убедись в том, что это будет безопасно для тебя. Если окрутишь кого-то, кто через несколько дней повалится, всего лишь потеряешь опору, что не так и страшно.

Вот если ты будешь связан с тем упавшим деревом в течение долгого времени и успеешь пустить корни, то лишишься их вовсе, и тогда душа твоя навек рассеется.

И без того бледное лицо призрачного Жун Цзю, казалось, стало еще бледнее. Но его елейный голос как и прежде сочился ядом:

— Я не верю, вы лжете.

— …

— Господин Мо, готов поспорить, что вы просто не желаете увидеть, что я могу жить лучше вас.

Они оба замолчали. И тут Мо Жань вспылил. Прямо посмотрев на Жун Цзю, он выпалил:

— Я больше не собираюсь спорить с тобой.

Жун Цзю, я должен спасти этого человека. Ты сейчас тут не со мной в игры играешь, а со своей жизнью.

Жун Цзю вскинул голову, глаза его опасно блеснули. С внезапностью гадюки, что бросается на жертву, он положил руку на грудь Мо Жаня:

— Кем он вам приходится? Как давно длится ваша связь? Дольше, чем со мной? В постели он лучше меня? Его постельные фокусы лучше или он слаще стонет? – Жун Цзю сделал паузу, его ресницы медленно опустились, пряча взгляд.