Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

— Дайте мне хотя бы попробовать, — рассмеялся Мо Жань, — а вдруг мне повезет?

Чу Ваньнин уже открыл рот, собираясь что-то ответить, когда краем глаза заметил белую тень, быстро скрывшуюся за углом. Нахмурив брови, он по привычке вытянул руку, собираясь призвать Тяньвэнь, но, естественно, божественное оружие не откликнулось на его зов. Переменившись в лице, он раздраженно крикнул:

— Кто там?!

Белая тень тут же пустилась в бега.

Но разве мог Мо Жань позволить этой душе сбежать? Одним прыжком он преодолел разделяющее их пространство, и быстро скрутил призрака: зажал ему рот рукой, чтобы тот не мог их выдать, и, заломив руки за спину, ударом ноги под колени заставил рухнуть на землю.

Присмотревшись к пленнику, он вмиг воспылал диким гневом[116.10].

— Жун Цзю!..

Перед ним на коленях стоял хрупкий белокожий юноша, который сейчас был похож на гибкую иву, согнутую ураганным ветром. Во влажных глазах было упрямство и нежелание покориться, с губ не сорвалось ни единого звука.

Мо Жань сердито спросил:

— Снова хочешь донести на меня? Ты правда думаешь, что я не убью тебя?!

Чу Ваньнин подошел к ним.

Он никогда раньше не видел Жун Цзю и, взглянув на него сверху вниз, спросил Мо Жаня:

— Ты знаешь его?

Мо Жань не знал, что сказать. Он прекрасно помнил, что оба совершенных им в прошлом году преступления, грабеж и разврат, были связаны с Жун Цзю. За них Чу Ваньнин публично осудил и наказал его на Платформе Шаньэ на глазах всех учеников Пика Сышэн. Тогда он искренне считал Учителя жестоким и безжалостным человеком и затаил на него глубокую обиду, а сейчас, столкнувшись со старым неоплаченным долгом, просто не находил себе места от стыда.

Но Чу Ваньнин не почувствовал ничего странного. Решив, что этот юноша просто старый знакомый Мо Жаня, он сказал:

— Раз уж он последовал за нами, тогда не будем оставлять его здесь. Когда найдем выход, возьмем с собой, — бросив на Жун Цзю еще один внимательный взгляд, он добавил. — Для человека, ставшего призраком, правильнее всего как можно скорее вернуться в круг перевоплощений.

Мо Жань молчал.

Жун Цзю поначалу пришел в смятение от слов Чу Ваньнина, но шокированное выражение на его лице быстро сменилось обворожительной улыбкой.

Чуть склонив голову набок, он заговорщически подмигнул Мо Жаню:

— Это и есть Учитель?

— Какой он тебе Учитель? С чего ты вдруг решил, что можешь так к нему обращаться? – тут же вспылил Мо Жань. — Это мой Учитель!

Обуреваемый завистью и ненавистью Жун Цзю не мог не использовать эту возможность, чтобы еще больше разозлить Мо Жаня. Растягивая слова, он протянул:

— Ммм, мой учитель.