Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Когда ты стала вторым правителем Пика Сышэн, мне пришлось отлучиться, чтобы решить вопрос с горой Иньшань. Перед отъездом за непослушание я заточил Чу Ваньнина в водной тюрьме[101.1], чтобы он мог подумать над своим поведением…

Стоило ему упомянуть об этом деле, Сун Цютун смертельно побледнела, и ее губы задрожали от страха.

— Ты узнала, что он в тюрьме, и пришла навестить его. Однако он выказал тебе свое презрение…

— Да, так и было, — поспешно согласилась женщина. — На самом деле, ваше величество… А-Жань, я ведь все рассказала вам еще тогда. Наставник Чу приказал мне убираться вон из тюрьмы. В своих злых речах он оскорблял не только меня, но и ваше величество. Он так ругал и бранил вас, что, не в силах совладать с гневом, я… я…

— Этот достопочтенный все знает, — легкая улыбка коснулась губ Мо Жаня. — Чу Ваньнин совершил ужасное преступление, за которое должно было бы казнить его. Ты не могла спустить ему это с рук, но без разрешения этого достопочтенного не могла принимать подобные решения, поэтому, ради твоей личной мести, ты решила заменить смертную казнь пыткой. Ты приказала вырвать ему все ногти на руках, а потом загнать в подушечки пальцев иглы.

Глаза Сун Цютун наполнились животным ужасом, но она попыталась оправдаться:

— Ваше величество, но когда вы вернулись, вы же сами похвалили меня за это!

Улыбка Мо Жаня стала шире:

— О?.. Неужели?..

— Вы… Вы тогда сказали, что человек, который произносит столь грязные слова, заслуживает подобного обращения. Вы пожурили эту наложницу за то, что она слишком мягко его наказала, и сказали, если в следующий раз Чу Ваньнин посмеет говорить так непочтительно, можно… можно будет отрезать ему все пальцы… — чем больше говорила Сун Цютун, тем неувереннее звучал ее голос. Хватило одного взгляда на пугающую улыбку, застывшую на лице Мо Жаня, чтобы у женщины подкосились ноги, и она снова упала на пол. — А-Жань… — слезы, подобно первой росе, заполнили красивые глаза.

Мо Жань чуть слышно вздохнул. Его голос искрился злым весельем, когда он сказал:

— Цютун, столько воды утекло с тех пор. Этот достопочтенный успел забыть, что он говорил или не говорил…

Только сейчас женщина ясно поняла, к чему был весь этот разговор. Последней фразы Мо Жаня хватило, чтобы ее начало колотить от ужаса.

— В последние дни этот достопочтенный видит один и тот же сон. В нем мое величество, вернувшись с горы Иньшань, входит в водную тюрьму и видит его гноящиеся руки и его кровь повсюду… — Мо Жань говорил медленно, смакуя каждое слово, но в конце его голос взлетел на несколько тонов, а взгляд стал холодным и злым. — Этот достопочтенный тогда совсем не чувствовал радости.