Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Он пинком распахнул двери опочивальни и, не переставая смеяться, широкими шагами вышел.

Мо Вэйюй растоптал тысячи жизней, теперь очередь дошла и до нее.

Сумасшедший… Сумасшедший!!

Мо Вэйюй сошел с ума!

Сун Цютун упала на ледяной покрытый золотом пол спальни. Тело еще горело от недавних плотских утех, но огонь преисподней лизал ее стопы, и адская бездна уже раскрыла свою пасть, грозясь поглотить ее. Собрав последние силы, она подняла голову с надеждой вглядываясь в небеса, озаренные поднявшимся из-за горизонта солнцем.

Рассвет окрасил все вокруг в кроваво-алый цвет.

На ее глаза словно опустилась завеса алого шелка свадебного покрова[101.3].

Она услышала, как Мо Жань вдалеке крикнул таким тоном, словно звал слугу, чтобы распорядиться насчет мяса к ужину:

— Эй, кто-нибудь, тащите сюда Императрицу.

— Ваше величество… — дворцовые слуги и стражники пришли в замешательство. — Но ваше величество, это…

— Бросьте Императрицу в котел[101.4] и зажарьте ее в масле живьем.

На какое-то время Сун Цютун лишилась слуха. Она словно оказалась глубоко под водой на дне безбрежного океана, где звуки из внешнего мира не доходили до ее ушей.

— Зажарьте ее живьем! Зажаренная живьем она меня порадует, зажаренная живьем она меня утешит… Ха-ха… ха-ха-ха…

Мо Вэйюй уходил все дальше, но даже когда он скрылся из виду, его выкрики и смех, подобно стервятнику, еще долго кружили над Пиком Сышэн.

Мо Жань шел навстречу восходящему солнцу, и длинная тень тянулась за ним, как единственный попутчик на одинокой тропе его жизни. Он шел все медленнее и медленнее. А потом ему показалось, что рядом с ним появились две тени: рядом с призрачным юношей теперь шел высокий мужчина в белых одеждах.

Спустя какое-то время рядом с ним остался лишь мужчина в белом.

А затем и он растворился в золотом рассвете.

Свет восходящего солнца был чистым и непорочным, поэтому он забрал такого же чистого и неиспорченного человека, оставив Мо Жаня одного в этом аду среди крови, грязи и монстров.

Остался только он. Совсем один на этом лишенном радости и жизни холодном пути.

Добравшись до конечной точки, он вдруг почувствовал себя так, словно уже умер. Внутренне он уже был мертв…

В последние годы с каждым сделанным шагом Мо Жань становился все более безумным...

Вспомнилось, что в тот последний год перед самоубийством, иногда, когда он смотрел в бронзовое зеркало, то не всегда мог понять, что за монстр отражается в нем."

"Он до сих пор помнил, как в тот вечер перед смертью сидел в беседке на территории Павильона Алого Лотоса. Рядом с ним тогда был только старый слуга, и он лениво спросил у него:

— Старик Лю, ты служишь мне так долго, скажи, каким человеком я был изначально? — не дожидаясь ответа, он подошел к пруду и посмотрел на свое отражение в воде.