Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

— Правда?

— Зачем мне врать тебе?

— Тогда почему вы идете так быстро?

Не мог же Чу Ваньнин ответить: «потому что ты слишком высокий»? Немного помолчав, он посмотрел на небо и сказал:

— Потому что скоро начнется дождь."

"И в итоге ведь накаркал. Изначально пасмурное небо заволокло черными тучами, и первые дождевые капли с треском посыпались на землю, накрыв их жемчужным занавесом из крупных капель.

Мо Жань рассмеялся.

Его улыбка была все такой же прекрасной, как и пять лет назад, а вложенная в нее искренняя радость ослепляла.

Чу Ваньнин пристально посмотрел на него и строго спросил:

— Что за глупый смех?

— Пустяки, – появившиеся на щеках Мо Жаня милые ямочки сделали его просто неотразимым.

Этот парень вырос таким высоким, но его трепещущие от смущения ресницы были такими же трогательно длинными и густыми. Если подумать, он ведь вел себя очень прилично, не наглел и не распускал язык, как прежде.

Заметно смущаясь, Мо Жань пробормотал:

— Просто я так долго не видел Учителя. Сейчас, когда я снова могу смотреть на вас, я так счастлив.

— …

Чу Ваньнин не мог оторвать взгляд от ямочек[129.

5] на его щеках. Раньше он думал, что эти сладкие медовые озера навеки отданы одному Ши Минцзину. Оказывается, всего-то и нужно было пожертвовать своей жизнью, чтобы, наконец, понять, что это не так, и он тоже может стать причиной их появления.

Пытаясь скрыть нахлынувшие чувства, Чу Ваньнин привычно обругал его:

— Дурак.

Опустив свои длинные мягкие ресницы, Мо Жань совершенно по-дурацки рассмеялся. Забыв, что нужно смотреть под ноги, он случайно наступил на длинную полу одежды, которую до этого тщательно обходил стороной.

Опустил голову, Чу Ваньнин посмотрел на потоптанный подол, затем перевел взгляд на Мо Жаня. Хотя выражение его лица было строгим и осуждающим, но в итоге он так ничего и не сказал.

Мо Жань же высказался со свойственной ему прямотой:

— Учитель, эта одежда вам немного великовата.

— … — это и в самом деле было все равно, что наступить на больную мозоль[129.6].

Мо Жань собирался проводить Чу Ваньнина до самого Павильона Алого Лотоса. Чу Ваньнин же, по правде говоря, уже давно привык всегда и везде ходить один. Очень редко ему выпадала возможность разделить с кем-то зонт, будь это обычный бумажный зонтик из промасленной бумаги или барьер, созданный при помощи магии.

Поэтому на полпути он остановился и сказал:

— Я создам для себя отдельный барьер.

Мо Жань в изумлении замер, а затем выпалил:

— Хорошо же шли под моим, зачем…

— Разве учитель может заставлять своего ученика держать над ним зонтик?

— Но, Учитель, в прошлом вы тоже очень много сделали для меня! — помолчав немного, Мо Жань продолжил более медленно, взвешивая каждое слово.