Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Он машинально хотел отодвинуться, но не успел пошевелиться, как прикосновение стало более явным, как будто что-то под столом прижалось к нему.

На какое-то время он оцепенел, не понимая, что происходит. А потом Ши Мэй вынырнул из-под стола и снова сел прямо, и он увидел, как легкий румянец возбуждения проявился на этом бледном несравненно прекрасном лице. Хотя он поджал губы и стыдливо опустил глаза, судя по всему, случившееся не было случайностью. И тут до Мо Жаня, наконец, дошло…

Вот буквально только что, это было…что?

— Кхе-кхе-кхе! — у Мо Жаня пересохло в горле, и он закашлялся.

В его сердце Ши Мэй всегда был как белый снег солнечной весной[133.3], такой же светлый, как нарождающаяся луна среди зеленых побегов ивы. Он мог только издали любоваться его красотой, но никогда не позволил бы себе никаких вольностей. Хотя он любил его так сильно, что был готов умереть за него, Мо Жань никогда бы не посмел проявить свои чувства к Ши Мэю, не говоря уж о том, чтобы воплотить их в жизнь.

Но этот чистый и невинный человек, разве только что он не…. щупал его?

Эта пугающая мысль так захватила разум Мо Жаня, что в испуге он начал трясти головой, как погремушкой.

Заметив это, Чу Ваньнин нахмурился и спросил:

— Что с тобой?

— Ничего!

Ши Мэй щупал его прямо перед Учителем!.. Как такое возможно?!

Это совершенно не похоже на то, что мог бы сделать Ши Мэй..."

"Выражение лица Мо Жаня стало еще более сложным. Подобная перемена в Ши Мэе не только не стала для него приятным сюрпризом, а скорее даже напугала его.

Пока он пытался прийти в себя, Ши Мэй, повысив голос, громко позвал:

— Слуга, эти палочки для еды слишком грязные, пожалуйста, принесите другие!

Слуга тут же явился на его зов, а затем опять ушел.

Запутавшийся в собственных чувствах Мо Жань медленно повернулся и взглянул в бледное и спокойное лицо Ши Мэя. Ласковый взгляд был все таким же чистым и безмятежным, словно Мо Жаню померещился тот смущенный румянец. Словно почувствовав, что кто-то смотрит на него, Ши Мэй поднял на него свои красивые персиковые очи, а затем с легкой нечитаемой улыбкой повернулся к нему всем телом:

— Что-то случилось?

— Ничего! Ничего не случилось!

— Палочки для еды упали прямо рядом с твоим сапогом, — спокойно пояснил Ши Мэй.

— О… — Мо Жань перевел дух, чувствуя невероятное облегчение. На самом деле, он что-то слишком много надумал себе. Чтобы разрядить повисшее в воздухе напряжение, он хотел сказать Ши Мэю еще пару слов, но тот уже отвернулся и, поднявшись, взялся за половник, чтобы налить супа.

Устыдившись своих недавних мыслей, Мо Жань поспешил предложить:

— Я могу налить суп для тебя.

— Нет, я сделаю это сам.

Засучив рукава, Ши Мэй неспешно начал наливать в свою тарелку суп трех свежестей.