Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

На самом деле, много раз я пытался найти подходящий случай, чтобы объяснить все А-Жаню, но каждый раз слова только вертелись на языке, а я так и не осмелился открыть рот… По правде говоря, в то время я вел себя эгоистично еще и потому, что на Пике Сышэн, кроме молодого господина, из близких людей у меня был лишь А-Жань, и я боялся, что если ему станет известно о том, что я не был до конца искренним с ним, он будет немного расстроен и…

— Все в порядке, это же я запретил тебе говорить. В чем ты винишь себя?

— Но я чувствую себя неловко, словно присвоил ваши добрые поступки.

Учитель, я виноват перед вами, – Ши Мэй потупил взгляд и, немного помолчав, добавил, – А-Жань, и перед тобой я тоже виноват.

Мо Жань никогда ни в чем не обвинял Ши Мэя. Несмотря на то, что изначально его симпатия к нему возникла из-за того недоразумения с пельмешками Чу Ваньнина, однако впоследствии его теплые чувства по отношению к нему были искренними. Кроме того, Ши Мэй ведь просто следовал инструкциям Чу Ваньнина и изначально совсем не собирался присваивать себе чужие заслуги.

Мо Жань поторопился утешить его:

— Нет! Тебе не нужно расстраиваться из-за этого! Все это дело прошлое.

.."

"Мо Жань посмотрел на лицо Ши Мэя в ярком свете лампы. В прошлой жизни он так и не смог увидеть его таким, ведь тогда, в это время, Ши Мэй был уже мертв. Он ушел совсем юным, так и не успев достигнуть расцвета молодости и красоты, и всю жизнь это очень мучило Мо Жаня.

У него просто не было возможности узнать, что, дожив до двадцати четырех лет, Ши Мэй будет выглядеть так.

Довольно высокий, даже долговязый, лицо белое, как ледяной нефрит, персиковые глаза ясные и прозрачные, словно весенние воды.

С виду такой нежный и застенчивый, что кажется даже в гневе не сможет настоять на своем.

Сжавшееся в тугой комок сердце как будто отпустило, и Мо Жань вдохнул полной грудью, чувствуя себя совершенно счастливым и умиротворенным.

Хотя он чувствовал, что по сравнению с девятнадцатилетним Ши Мэем, этот двадцатичетырехлетний мужчина был немного чужим, непохожим на того прежнего, близкого ему друга, но это все еще Ши Мэй. Наверное именно потому, что он не мог быстро привыкнуть к его новому облику, ему пришла в голову эта абсурдная мысль: «Ши Мэй нарочно пощупал меня за ногу».

Однако, поразмыслив, Мо Жань решил, что со временем у него получится привыкнуть... Что же касается развития их отношений, пусть все идет своим чередом, ему больше не хотелось навязываться и проявлять инициативу.

За те пять лет, что он бродил по миру в поисках следов странных происшествий, Мо Жань множество раз был на грани гибели, но так и не смог напасть на след фальшивого Гоученя. До него доходили кое-какие слухи, но поручиться за их правдивость было нельзя.