Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Нужно множество раз отбить и перевернуть тесто, прежде чем оно станет вязким и клейким, и работу можно будет считать завершенной.

Так они работали какое-то время. Мо Жань еще даже не запыхался и не раскраснелся, а уставшие деревенские уже принялись хрипло подбадривать друг друга, громко отсчитывая удары молота:

— Раз, два три, раз, два, три, раз…

Мо Жань решил, что в этом есть смысл и, начал опускать молот в такт со всеми. Когда рисовая масса начала превращаться в клейкую, работающие вокруг люди совсем выбились из сил, Мо Жань же был по-прежнему бодр и полон энергии.

Улыбнувшись стоящему напротив Чу Ваньнину, он сказал:

— Еще!

Чу Ваньнин то и дело незаметно посматривал на него. На лбу этого пышущего жаром мужчины выступил обильный пот, похожий на золотые капли меда, сияющие под лучами полуденного солнца. Его губы были чуть приоткрыты, и хотя на первый взгляд он не выглядел уставшим, его дыхание стало более глубоким, а грудь поднималась и опускалась чаще.

Поймав на себе взгляд Чу Ваньнина, Мо Жань даже замер, а потом поспешно вытер лицо рукавом. Подняв на Учителя яркие как звезды глаза, он с улыбкой спросил:

— В чем дело? Рис к лицу прилип?

— Нет.

— Тогда?..

Он видел, насколько Мо Жань разгорячен, но несмотря на то, что обливается потом, его ученик изо всех сил пытался соблюсти приличия и застегнул ворот до самого кадыка. Повинуясь внезапному порыву, Чу Ваньнин вдруг спросил:

— Тебе не жарко?

Вчера он также выговаривал Мо Жаню за то, что ему «не холодно», а сегодня вдруг спрашивает «не жарко» ли ему. Конечно, Мо Жаню было от чего прийти в замешательство. Последние два дня погода практически не менялась, поэтому после небольшой заминки, Мо Жань поспешил ответить:

— Терпимо.

— Если тебе жарко, разденься.

— Если Учителю не нравится видеть меня без одежды, я не буду раздеваться.

— …Ты же весь мокрый от пота, а это еще более отвратительно.

К тому времени, когда он это сказал, Мо Жань и в самом деле был уже липким от пота, поэтому, получив дозволение, поспешил скинуть с себя влажную одежду на стоящий рядом жернов. Чу Ваньнин с деланным безразличием покосился в его сторону и тут же почувствовал, как в его сердце разгорается огонь.

Из-за гранитного жернова он наблюдал, как Мо Жань раздевается. Сначала его взгляду предстали широкие плечи и руки с рельефными крепкими мышцами. Когда же он снял нательную рубаху, Чу Ваньнин почувствовал, как его собственное лицо жарко заполыхало от одного взгляда на блестящее на солнце лоснящееся от пота разгоряченное тело. Словно только что выпрыгнувшая из воды прекрасная русалка, Мо Жань повернулся к Чу Ваньнину и улыбнулся так ярко, что впору было ослепнуть и навек потерять душу.