Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Единственным выходом сейчас было объединиться и быть готовыми выступить единым фронтом против неизвестного врага.

Мо Жань сказал:

— Дядя, можете отправляться со спокойным сердцем. Я помогу тете позаботиться о делах ордена.

— Тогда ладно… ладно… эх… я так переживаю за вас всех...

Сюэ Чжэнъюн уехал. Сюэ Мэн днями напролет пребывал в прострации, поэтому дела ордена легли на плечи Мо Жаня.

Мо Жань с головой погрузился в бумажную работу, не давая себе ни минуты отдыха. Если бы у него появилось время на другие мысли, скорее всего, горе и душевная боль в одно мгновение окончательно бы затянули его в бездну, где уже томилась его наполовину разрушенная душа. Чтобы избавиться от вины и мучительных сожалений, он, не поднимая головы, сутками напролет трудился во благо ордена.

Когда граница смертного мира и Преисподней была прорвана, в мир хлынула разрушительная энергия инь, пробудившая до поры спавшую древнюю нечисть. Многие демоны, вернувшись в мир людей, оседлали ветер перемен, и с удвоенной силой принялись творить зло. За короткое время на Пик Сышэн поступило так много прошений о помощи, что гора из них грозила погрести под собой Мо Жаня. Забыв о еде и отдыхе, теперь он приходил в Зал Даньсинь с первыми лучами солнца, а уходил сильно за полночь, лишь ради того, чтобы дать короткий отдых телу.

Однако, даже сейчас, когда он утопал в безбрежном океане свитков, всегда находилось что-то, что напоминало ему о Чу Ваньнине.

«…наши посевы полностью уничтожены возродившимся демоническим фениксом. Он постоянно совершает набеги на наше поселение, в котором проживает восемьдесят две семьи, большей частью старики и дети. К счастью, созданный благородным старейшиной вашего ордена Ночной Страж может временно противостоять злому демону, но это не является окончательным решением нашей проблемы. Обращаемся с просьбой…»

Утопая в оплывшем воске, пламя свечи вспыхнуло снопом искр, и словно фейерверк взорвался перед глазами Мо Жаня.

К нему только-только начало возвращаться душевное спокойствие, и вот это письмо опять свело на нет все его попытки сохранить самообладание. Развернув письмо, он долго смотрел в него, не видя строк. Пальцы машинально ласкали строчку, в которой было написано про Ночного Стража. Этих двух слов хватило, чтобы всколыхнуть в его памяти воспоминания о том времени в Павильоне Алого Лотоса, когда Чу Ваньнин, собрав свои длинные волосы в высокий хвост и держа напильник в зубах, смазывал тунговым маслом детали будущего механического защитника.

Мо Жань тяжело вздохнул и кончиками пальцев слегка потер лоб.

Вдруг кто-то постучал в дверь.

— Ши Мэй?

На вошедшем изящном юноше были свободные белые одежды.