Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

В свете свечей он взглянул в лицо великого мастера Хуайцзуя и сказал:

— Дедушка-наставник, вам не нужно просить об этом Сюэ Мэна. Учитель умер из-за меня, не стоит привлекать к решению этого вопроса других. Все последствия от применения этой запретной техники я готов принять.

— А-Жань… — пробормотал Ши Мэй и повернулся к Хуайцзую, чтобы спросить его:

— Дедушка-наставник, насколько серьезны могут быть последствия от использования этой техники?

— Хотя благодетель Мо готов принять удар на себя, первый шаг этой техники предполагает, что чем больше людей будут готовы посвятить себя этому делу, тем более вероятно его успешное завершение. Поэтому лучше все же дождаться ученика Сюэ Мэна, прежде чем этот старый монах посвятит вас в детали. Поднимаясь на гору, я отправил человека за ним, — он сделал паузу, а потом, улыбнувшись, обратился к Ши Мэю:

— Кроме того, вам все же не следует впредь называть меня Дедушкой-наставником. Как уже говорилось ранее, этот старый монах больше не учитель образцового наставника Чу.

К этому времени немного успокоившийся Мо Жань не мог не спросить:

— Великий мастер, в прошлом… по какой причине были разорваны ваши отношения учителя и ученика?

От его бесцеремонности Ши Мэй на миг потерял дар речи:

— А-Жань…

— Ничего. В любом случае, это не относится к тому, о чем нельзя говорить, — вздохнул Хуайцзуй. — В юности этот бедный монах имел счастье привлечь внимание одного благодетеля, который решил позаботиться о нем, но жизнь этого человека была слишком коротка. Чтобы защитить жизни других людей, он перенес невыносимые страдания, и его душа рассеялась. Даже спустя более чем сто лет я не нахожу себе места каждый раз, когда думаю об этом. По этой причине есть принципы, которым я неукоснительно следую. Особую важность имеет тот постулат, что мой ученик должен целиком посвятить себя совершенствованию. До тех пор, пока он не достигнет просветления[103.4], ему не дозволено вмешиваться в мирские дела, чтобы избежать зловредного влияния на свою жизнь и судьбу.

Обдумав услышанное, Мо Жань уверенно сказал:

— Учитель не смог бы следовать этому принципу.

— Да, — горько улыбнулся Хуайцзуй. — Мой юный ученик и мой благодетель имели слишком похожий характер. Чу Ваньнин вырос в храме, в те времена, несмотря на потрясающий талант, он был совсем молод и неопытен. С его задатками для него не составило бы труда достигнуть вершин мастерства и вознестись на Небеса. Однако в тот год этот многообещающий юноша спустился с горы, чтобы у ее подножия собрать минералы, и случайно наткнулся на ищущего убежища бродягу…

Ши Мэй вздохнул:

— В такой ситуации Учитель никогда не остался бы в стороне.