Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Стоит признать, что он всегда презрительно относился к этому высказыванию Чу Ваньнина, полагая, что все эти высокопарные слова лишь пустая болтовня. Однако повторив эти слова сейчас, он почувствовал, как сердце сжалось от боли.

После длинной паузы голос Хуайцзуя снова зазвенел в тишине Зала Даньсинь:

— Стыдно признаться, но в тот день я был так разгневан, что сказал ему, что если он продолжит упорствовать и выйдет за ворота Храма, я разорву с ним все связи, и мы больше не будем учителем и учеником, — он опять замолчал. Казалось, в горле у него встал ком, мешающий говорить. Судя по всему, этот человек давно хотел выговориться, но теперь каждое слово давалось ему с трудом. После минутного колебания, он покачал головой и продолжил:

— Теперь вы тоже знаете, почему Чу Ваньнин окончательно разорвал наши отношения и ушел от своего наставника. С тех пор много воды утекло. Хотя со временем мои мысли по поводу того его решения изменились, однако, прожив так долго под одними небесами, мы больше никогда не встречались в этом бренном мире.

— Но выходит, что Дед… Великий мастер тоже не виноват, — сказал Ши Мэй.

— Кто прав, кто виноват, правильно это было или нет, довольно сложно быть наставником человека, который может заглянуть в суть вещей. Когда я узнал о том, что, сражаясь вместе со своими учениками в кровопролитной битве с Призрачным Царством, Чу Ваньнин погиб, я вспомнил о том нашем споре и с тех пор ни днем ни ночью не мог сомкнуть глаз. Поэтому в итоге я принял решение прийти сюда и сделать все, что в моих силах, даже применить эту запретную технику, чтобы помочь вернуть вашего учителя к жизни...

Раздался грохот.

Красные резные двери дворца резко распахнулись, и в проеме появился Сюэ Мэн. Неизвестно, сколько времени он там простоял, но было очевидно, что он услышал эти самые важные последние слова монаха.

Когда Сюэ Мэну доложили о прибытии великого мастера Хуайцзуя, он понятия не имел, для чего этот святой старец пришел на Пик Сышэн. Поэтому он не особо спешил, направляясь к Залу Даньсинь. В руках у него была пиала с горячим отваром лекарственных трав, к которой он то и дело прикладывался по пути.

Однако стоило ему услышать слова Хуайцзуя, пиала выпала из рук и разбилась вдребезги, забрызгав его с ног до головы. Но юный феникс даже не заметил, что ошпарился, лишь хрипло просипел:

— Поможете вернуть? Поможете вернуть? Учителя все еще можно… его можно вернуть?!

Пошатываясь, он влетел в комнату и схватил Хуайцзуя за грудки.

— Осел плешивый[103.6]! Что ты мелешь? Что за глупые шутки?

Ши Мэй поспешил вмешаться:

— Молодой господин, он ведь...