Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Только что рот этого обличителя порока извергал такие бурные потоки слов, которые было ничем не остановить: он угрожал и наседал, загоняя своих жертв в угол, но сейчас его голос был полон терпения и снисходительности:

— Уважаемый Наставник Чу прав, вот только я не говорил, когда именно господин Е и барышня Сун совершили прелюбодеяние, а всего лишь сказал, что эти двое состоят в незаконной связи. И если же вы хотите узнать точное время, то это, и правда, случилось всего несколько дней назад.

Е Ванси пробормотал себе под нос:

— …Какая чушь…

Лицо Чу Ваньнина стало еще более холодным, и он грозно постановил:

— Нет ни одного доказательства, которое могло бы подтвердить или опровергнуть твои слова. Не препятствуй мне, и я выясню правду.

— Вы…"

"Пока старейшина Юйхэн произносил свою речь, кончики его пальцев вспыхнули золотым сиянием. Когда человек в черном заметил этот свет, зрачки его испуганно расширились.

Буквально в самый последний момент он все же успел уклониться от стремительного броска божественного оружия Чу Ваньнина.

— Уважаемый Наставник Чу, что это вы творите?

Улепетывающий со всех ног от ивовой лозы человек в черном смотрелся довольно забавно, однако он настолько мастерски владел своим телом, что преследовавшей его Тяньвэнь никак не удавалось его связать.

Царившая в банкетном зале гнетущая атмосфера рассеялась, и в свете последних событий все происходящее стало напоминать свадебный розыгрыш.

— Не надо меня бить, я еще не все сказал, — шутливым тоном выкрикнул человек в черном, в очередной раз скрывшись за спинами гостей.

— Если тебя что-то не устраивает, то почему бы не снять маску и не поговорить лицом к лицу! — парировал Чу Ваньнин, сурово сдвинув свои прямые как мечи брови.

— Если вы этого так хотите, то, конечно, я ее сниму, но не сейчас!

— Почему не сейчас?!

— Я очень уродлив! На свету распугаю весь честной народ.

Человек в черном очень долго метался по залу, ловко уклоняясь от Тяньвэнь, однако удары Чу Ваньнина становились все более стремительными и свирепыми, и их противостояние достигло точки, когда все могло выйти из-под контроля.