Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Наконец, справившись с трепетом в своем сердце, он поспешил приподняться, после чего в самой суровой и высокомерной манере отчитал Мо Жаня:

— Что толку кричать на тебя? Управлять падением с меча тоже надо уметь, да?!

Мо Жань тихо вздохнул. В последний раз легко коснувшись его волос, он прочистил горло и с горькой улыбкой сказал:

— Учитель, вы имеете полное право упрекать меня. Не могли бы вы встать с меня, чтобы и я мог подняться?

Хотя в этот момент про себя он думал: «Учитель, прошу, полежите в моих объятьях еще немного».

Но такие слова, очевидно, нельзя было произнести вслух.

Потемнев лицом, Чу Ваньнин очень быстро поднялся, а потом помог встать и Мо Жаню.

— Как ты? — сухо спросил он. — Ничего не повредил?

— Все в порядке, — улыбнулся Мо Жань. — У меня кожа грубая и толстая, самое то для падений.

Чу Ваньнин хотел что-то ответить, как вдруг заметил запутавшийся в волосах Мо Жаня увядший цветок, который, похоже, прицепился к его макушке во время их неудачного падения. Не удержавшись, он чуть прищурил свои глаза феникса:

— Твоя голова…

— Ранена?

Мо Жань поднял руку и на ощупь попытался найти место ранения.

— Нет, зацвела.

Чу Ваньнин небрежно, как бы между прочим, снял с его волос цветок и с каменным лицом вручил Мо Жаню. Смущенный Мо Жань поднялся и почесал в затылке, но его улыбка стала еще более яркой и ослепительной.

— … — Чу Ваньнин поспешно отвернулся и кашлянул пару раз. — Раз все в порядке, тогда давай двигаться дальше.

Мо Жань заикнулся:

— Меч…

— Никакого меча! — возмущенный Чу Ваньнин резко повернулся и свирепо уставился на него. — Цингун!

— Ну… цингун так цингун, — Мо Жань неохотно взмахнул рукой и, поймав меч, сунул его в свою сумку цянькунь.

Чем дальше они углублялись в лес, тем гуще росли деревья, и сейчас они в любом случае не смогли бы лететь на мече так же быстро, как двигались, используя цингун. К тому же Чу Ваньнин был настоящим мастером и двигался так быстро, что казалось его ноги не касаются земли.

Дующий в лицо холодный ветер немного остудил горящую от возбуждения кровь Мо Жаня.

Вдруг до него донесся голос бежавшего впереди Чу Ваньнина. Подчеркнуто равнодушно, как будто между прочим, он весьма небрежно поинтересовался:

— Откуда ты знаешь про родинку на бедре Сун Цютун?

Застигнутый врасплох Мо Жань на миг оцепенел и.

— У тебя что, куриная слепота?!

— Э... нет, — ответил Мо Жань, — простите, я сегодня немного рассеянный.

Чу Ваньнин немного нахмурился, а потом, как будто что-то сообразив, пришел в ярость:

— Уж не родинка ли на бедре Сун Цютун спутала все твои мысли? Самое главное для совершенствующегося это умение очищать сердце и усмирять желания.