Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Непревзойденное божественное оружие — Цзюгэ."

"Самый грозный прием Тяньвэнь — «Ветер» мог уничтожить все живое в округе, коронным же приемом Цзюгэ под названием «Песня» можно было очистить сердца от скверны и излечить зараженных злом людей. Стоило Чу Ваньнину несколько раз коснуться струн, наиграв небольшой отрывок Песни, как на застывших лицах людей, подвергшихся воздействию запретной техники Вэйци Чжэньлун, промелькнуло замешательство. До этого момента, даже опутанные с ног до головы лозами Тяньвэнь, они продолжали остервенело бороться, но при звуках гуциня обмякли и начали недоуменно оглядываться по сторонам, словно не понимая, где находятся.

Разъяренный Наньгун Лю начал читать мантру подавления звука. От напряжения на его лбу вздулись вены, однако ему оказалось не под силу справиться с божественным оружием Чу Ваньнина. Понимая, что его усилия бесполезны, раскрасневшийся от гнева Наньгун Лю резко повернул голову и крикнул:

— Шуанлинь, заткни уже этот гуцинь!

— …Я? Тьфу ты! Ладно. Ладно!

Сюй Шуанлинь вздохнул и довольно неохотно собрался взлететь на высокую сосну напротив огромной ивовой лозы, но неожиданно перед ним словно ударила черная молния и в следующий момент путь ему преградила темная фигура.

Не обращая внимание на порывы холодного ветра, перед ним стоял Мо Жань с хлыстом наперевес.

— Прошу, старейшина Шуанлинь, дайте мне наставление.

Сюй Шуанлинь пару раз ошеломленно моргнул, а потом вдруг расхохотался в голос:

— Думаешь, можешь остановить меня? Вот уж, действительно, единые сердцем и помыслами[163.9] учитель и ученик. Я так растроган!

Повернувшись в их сторону, Чу Ваньнин сказал:

— Барьер?

— Установлен.

Мо Жань не появился сразу именно потому, что получил от Чу Ваньнина указание установить по периметру озера магический защитный барьер.

Хотя на этот раз Небесный Раскол не был таким большим, как в Цайде, но все же на Последнем Круге Ада обитали самые опасные демоны и чудовища, многие из которых были лишены разума или безумны. Не критично, если сбежит парочка из них, но если в смертный мир прорвется множество таких тварей, тогда кровопролития не избежать, и кровавый ветер еще долго будет гулять по долам и весям.

Тем временем Мо Жань и Шуанлинь успели обменяться парой десятков ударов.

— Старейшина Шуанлинь, — обратился к нему Мо Жань, — даже не пытайтесь приблизиться к моему наставнику, пока не справитесь со мной.

— Зачем так грубо? — губ снова вставшего в боевую стойку Шуанлиня на миг коснулась улыбка. — Неужели в наши дни нужно принуждать людей решать все вопросы посредством рукоприкладства? Мне неловко говорить это, но, молодой человек, в тебе слишком много жажды насилия. В моем преклонном возрасте, боюсь, я могу и не вынести такого жестокого обращения.