Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

— Похоже перед смертью Ло Фэнхуа через этот перстень наложил смертельное проклятие на того, кто наденет его. Теперь каждую ночь в лунном свете кожа проклятого им человека будет трескаться, как от мороза, а он -испытывать такую боль, что смерть станет милее подобной жизни...

— Что?!

— Это еще не все, — Сюй Шуанлинь погладил кольцо и закрыл глаза, чтобы почувствовать бушующий внутри духовный поток. — Каждое пятнадцатое полнолуние, даже если не выходить из дома и закрыться в четырех стенах в полной темноте, все равно испытаешь боль от тысячи порезов. Ты не сможешь этого избежать.

..

Он открыл глаза и, взглянув на сжавшегося на полу, потерявшего человеческий облик Наньгун Лю, закончил совсем тихо:

— ...До последнего вздоха.

Взгляд Наньгун Лю под залитыми кровью веками вдруг стал острее. Сейчас он был похож на прячущуюся в темноте большую крысу, которая вдруг увидела, как в ее нору пытается заползти гадюка.

Он смешно затрепыхался и пробормотал:

— До последнего вздоха?

— Да.

— Нельзя разрушить?

— Это проклятье нельзя сломать, — ответил Сюй Шуанлинь. — По крайней мере сейчас я не могу придумать, как это можно сделать… может быть, в будущем…

Он еще не договорил, как Наньгун Лю вырвал свою руку из его ладони и с безумным хохотом начал сползать по ступеням, оставляя на холодных, гладко отполированных плитах пола смазанный кровавый след.

От его хриплых рыданий и безумного, переходящего на визг смеха многие из тех, кто следил за иллюзией, начали морщиться, а кто-то просто не выдержал и заткнул уши.

— Ха-ха-ха!.. На мне проклятье? Ты меня проклял? Ло Фэнхуа, ты украл место главы ордена Жуфэн, испокон веков принадлежавшее роду Наньгун.

Я сместил тебя, но ведь сохранил твой труп в целости[168.4] и сохранности… поступил с тобой по-божески[168.5]! А ты вдруг проклял меня? Как можно быть таким жестоким… нет у тебя ни стыда, ни совести!.. Я ведь не забыл, как ты…. с добротой и любовью учил меня… поэтому я хотел похоронить тебя… похоронить в Кургане Героев… Ха! Курган Героев! А ты хотел, чтобы я страдал и каждую ночь у меня лопалась кожа… до последнего вздоха! — с яростным ревом он упрямо двигался к дверям главного зала, пока не смог спрятаться в густой тени больших окованных красной медью дверей. Его пальцы судорожно скрючились и он обессиленно осел на пол, отчаянно ударив ладонью по холодному камню. — До последнего вздоха! Как ты мог так поступить со мной?! Как можно быть таким жестоким… Скотина! Грязное животное! Ты разрушил мою жизнь!

— Глава… — люди из его окружения не могли не проникнуться жалостью к его страданиям и бросились к нему, чтобы помочь подняться, но Наньгун Лю яростно взревел и начал отбиваться, как сумасшедший.