Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Тронутые сединой густые волосы были собраны в высокую прическу, украшенную шпилькой с цветами, вырезанными из изумрудов. Брови были густо подведены черной тушью, на щеках лежал толстый слой пудры, жирно блестели накрашенные малиновой помадой губы, шею обвивало жемчужное ожерелье, а уши оттягивали тяжелые золотые серьги с рубинами, каждый из которых был размером с голубиное яйцо. Этой женщине было явно за пятьдесят, ее старое тело отличалось излишней тучностью, а лицо сплошь покрывали морщины. Вероятно, она думала, что дорогие вещи сделают ее краше, но, на самом деле, со всеми этими навешанными на нее побрякушками она выглядела как ярко разрисованная старая черепаха.

Старая черепаха владела половиной земель острова Фэйхуа, и в ее присутствии деревенский староста не смел даже рта открыть.

И вот, когда взошло солнце, разряженная в зелень листьев и цветы сафлора старая черепаха выползла на площадь и уселась перед беженцами из Линьи в заранее подготовленное для нее широкое кресло из красного палисандра.

— Зачем ты их принял? — она подняла тяжелые жирные веки и посмотрела на деревенского старосту.

— Они не заплатили ни монеты, так почему ты пустил их на порог? Сколько они успели съесть?

— Совсем немного…. Только то, что осталось от ужина. Да почти ничего и не съели, — пробормотал староста.

Старая черепаха хмыкнула:"

"— За это им придется заплатить. Разве этот рис и пшеница не были выращены на земле третьей госпожи Сунь? Год выдался неурожайным, поэтому, чтобы помочь жителям деревни, я даже открыла свой амбар и выдала каждой семье на острове горшок масла и пять килограмм ячменной муки. Ваше дело, на что тратить вашу еду, но вы раздаете беженцам из Линьи еду третьей госпожи, а это весьма прискорбно, не так ли?

— Третья госпожа права, конечно, — староста расплылся в заискивающей улыбке.

— Но вы же видите, большинство из них дети и старики, а на улице сегодня так холодно. У вас ведь сердце святой, может, просто забудем об этом?

Старая черепаха вытаращилась своими заплывшими жиром глазами:

— Как я могу забыть о таком? Денежки счет любят.

Деревенский староста не нашелся с ответом.

— Сколько еды им дала каждая семья? — спросила она. — Я ведь просила тебя все подсчитать, ты не забыл?

Старосте не осталось ничего другого, кроме как кивнуть:

— Не забыл и все подготовил.

Он поспешно передал записи. Когда эта старая черепаха, третья госпожа Сунь, подняла руку, чтобы взять лист, все смогли увидеть девять браслетов из золота, серебра, нефрита и драгоценных камней, закрывавших почти половину ее предплечья.

— Так, — она лениво просмотрела список, положила его в коробку с учетными книгами, потом что-то прикинула на пальцах и, наконец, сказала, — эти люди жрут как свиньи.