Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

В тот день Чу Ваньнин пообедал, встал с места и, прихватив с собой персик, собрался уйти. Но прежде чем он успел откусить хоть кусочек, его запястье оказалось поймано чужой рукой. Пораженный Чу Ваньнин поднял взгляд и, увидев Мо Жаня, внезапно осипшим голосом выдохнул:

— Что ты делаешь?!

Автору есть что сказать:

Маленький спектакль: «Все виды ответов на вопрос: что ты делаешь!?»

Чу Ваньнин: — Что ты делаешь? －－

Мо Жань: — Граблю тебя.

Чу Ваньнин: — Что ты делаешь? －－

Мо Жань: — Твой младший братишка весь истомился. У тебя есть зажигалка? Ну или спички хотя бы! Дай прикурить!

Чу Ваньнин: — Что ты делаешь? －－

Мо Жань: — Учитель, сегодня на уроке вы прямо блистали талантами.

Уверены, что хотите сделать выговор моему отцу? А давайте вы, прежде, чем встретитесь с этим стариком[182.4], лучше познакомитесь с его сыном.

Чу Ваньнин: — Что ты делаешь? －－

Мо Жань: — Офицер Чу, ранее я предупреждал вас, что вы не должны вмешиваться в это дело и мешать расследованию. Однако вы продолжаете лезть и явно ищете неприятностей, так что не вините меня в том, что я помещаю вас под домашний арест. Вы вынудили меня!

Чу Ваньнин: — Что ты делаешь? －－"

"Мо Жань: — Братец такой замечательный.

Ты во всем прав, а я на все согласен, так почему бы нам не пойти вон в тот дом, чтобы потрахаться? Не шевелись и не кричи. Ты же не хочешь, чтобы все эти люди увидели, как ты краснеешь от стыда?

Глава 183. Учитель, я бросил есть острое[183.1]

Вокруг не было ни души. Мо Жань затолкнул Чу Ваньнина в переулок за залом Мэнпо, который оказался таким узким, что после того, как туда вошел Мо Жань, места почти не осталось.

Все еще державший в руке персик Чу Ваньнин удивленно уставился на него.

Видимо, длительное воздержание сложно давалось молодому мужчине в полном расцвете сил, и, в конце концов, самоконтроль Мо Жаня дал трещину.

Его дыхание участилось, грудь часто вздымалась, ярко блестевшие черные глаза не отрываясь смотрели на Чу Ваньнина. Внезапно он протянул руки, чтобы обнять его.

— Мой персик!.. — вскрикнул Чу Ваньнин.

Но было слишком поздно стенать. Свежий, сочащийся сладким соком плод уже упал на землю и, ударившись о стену, остался лежать неподалеку от них.

— Учитель, — полное томления и неудовлетворенного желания горячее дыхание опалило ухо Чу Ваньнина.

Мо Жаню пока еще удавалось держать себя в рамках допустимого и, хотя его голос был опален страстью, больше никаких действий он не предпринимал.

Удерживая Чу Ваньнина в кольце своих рук, он глухо прошептал:

— Я больше не могу это терпеть.

Чу Ваньнин широко открыл глаза:

— Что случилось, у тебя что-то болит?

Услышав его вопрос, Мо Жань поначалу замер от изумления, а потом рассмеялся в голос. Он перехватил руку Чу Ваньнина, которой тот пытался потрогать его лоб и, приложив к губам, нежно поцеловал.