Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

В конце концов, Чу Ваньнин всегда был человеком сдержанным и скромным. Даже если Мо Жаню удалось разбудить в нем желание, он все равно не терял голову от внезапно нахлынувшей страсти. Мо Жань тяжело вздохнул и, хотя ему этого совсем не хотелось, разжал руки. Чу Ваньнин тут же покинул погруженный в темноту узкий переулок, после чего выжидательно оглянулся на него.

— Почему ты все еще не вышел?"

"Пытаясь скрыть неловкость, Мо Жань смущенно кашлянул и предложил:

— Учитель, иди вперед, а я тут еще немного постою.

Озадаченный Чу Ваньнин собирался еще что-то сказать, но тут его взгляд скользнул по лицу Мо Жаня.

Кожа цвета спелой пшеницы, казалось, слегка покраснела, а яркие черные глаза лихорадочно мерцали, словно звезды в ясную лунную ночь.

Старейшина Юйхэн начал догадываться, в чем тут может быть дело, и непроизвольно посмотрел вниз. В тот момент, когда Чу Ваньнин своими глазами увидел изменения определенной части тела Мо Вэйюя, он почувствовал себя так, словно его покусали ядовитые насекомые. От прилива крови к голове у него загудело в ушах, а сам он покраснел до кончиков волос.

— Ты... ты просто… — так и не закончив предложение, он сердито тряхнул рукавами и с самым мрачным видом ринулся прочь.

С того случая прошло десять дней. Хотя Мо Жань по-прежнему держал в клетке своего внутреннего волка, каким бы ласковым и послушным он ни казался, страстный огонь в его крови разгорался все сильнее и от надвигающейся бури было уже не спрятаться за потрескавшимися стенами уважения и воздержания. Каждое утро и каждый вечер он смотрел на восседающего на высоком помосте старейшину Юйхэна, и страстное желание в его глазах было уже невозможно скрывать. Хуже того, с каждым днем ​​его жажда становилась все более явной и очевидной.

Когда ты одержим кем-то, то как ни старайся скрыть свою любовь, все равно не сможешь этого сделать.

Время от времени Сюэ Мэн случайно замечал странные взгляды, которые Мо Жань бросал на учителя во время их совместных занятий. В такие моменты он в шоке смотрел сначала на него, а потом на Чу Ваньнина, но, так как в своем нежелании видеть некоторые вещи юный феникс был упрямее осла, он даже представить не мог на какую кривую дорожку ступил его брат. Чем больше он смотрел, тем меньше понимал, что за странный огонь горел в глазах этого сукина сына.

Подсознательно Сюэ Мэн чувствовал душевный дискомфорт, но не мог понять, в чем его причина.

Однажды во время утренних занятий Сюэ Мэн воспользовался тем, что вокруг никого нет и, понизив голос, обратился к Мо Жаню:

— Эй, я хочу спросить тебя кое о чем.

— И о чем же?

— Учитель ведь болен?

Мо Жань испугался не на шутку:

— Почему ты это говоришь? Что с Учителем? Почему я ничего не знаю?

— Ты не знаешь? — озадаченный Сюэ Мэн потер подбородок. — Странно.