Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Широко улыбнувшись, Мо Жань притянул его к себе за талию и заслонил своим большим телом от раздражающих его людей.

На какое-то время громкий смех, крики, звон медных тарелок и бой барабанов стали очень далекими. От взгляда на Мо Жаня у него запылали уши, и Чу Ваньнин поспешно отвернулся, не желая больше пялиться на него.

Атмосфера за его спиной накалилась до предела. Обжигающее дыхание опалило шею, сильная грудь плотно прижалась к нему сзади, длинные сильные пальцы крепко сжали плечи. Барабаны били все быстрее, возвещая начало нового огненного шоу. Взгляды всех зрителей сейчас были прикованы к сцене.

Чтобы не выказать своего волнения, Чу Ваньнин через силу хотел поаплодировать вместе со всеми. Но прежде чем успел поднять руки, он ощутил, что Мо Жань придвинулся к нему еще плотнее, буквально накрыв его своим телом. Возможно, он надеялся, что в этой толчее этого никто не заметит, или дело было в том, что толпа наседала слишком сильно, толкая его к сцене, а может, ему просто захотелось стать ближе к любимому человеку и, соединившись с ним плотью и кровью в единое целое, разделить этот момент всеобщего душевного подъема и безудержного веселья.

Какой бы ни была причина, Мо Жань опустил взгляд и уверенно заключил его в кольцо рук, после чего склонил голову и в тот миг, когда сцену осветил очередной сноп огня, поцеловал Чу Ваньнина в ухо.

Яркое пламя выхватило из темноты ярко разрисованное лицо актера и полностью захватило сердца и умы зрителей.

— Спасибо, что остался со мной, — нежно и чуть хрипло прошептал Мо Жань на ухо Чу Ваньнину, — я знаю, что на самом деле тебе это не нравится.

— ...Не надо надумывать, мне все нравится.

Мо Жань негромко рассмеялся и, закрыв эту тему, обнял еще крепче, уперевшись подбородком в изгиб его шеи.

Когда огонь снова вспыхнул в ночи, Чу Ваньнину вдруг захотелось спросить его об одной вещи. Он открыл рот и...

— Мо Жань, почему ты?..

— Ха-ха-ха! Здорово!"

"Чу Ваньнин говорил слишком тихо, и его голос просто утонул в гомоне толпы.

— Что? — переспросил Мо Жань.

— ...Неважно, — лицо Чу Ваньнина немного раскраснелось от охватившего его приступа гнева. Он не хотел повторять это дважды. За раз израсходовав все свои душевные силы, теперь он чувствовал лишь невыносимый стыд и точно не собирался еще раз открывать рот.

Мо Жань какое-то время молчал. Он действительно не расслышал вопрос Чу Ваньнина, но все же вдруг сказал:

— Человек, которого я люблю, — это всегда был ты.

— ...

Сердце подскочило в груди Чу Ваньнина и тут же перешло на бешеный бег.

— Это всегда был ты. Но раньше я был слишком глуп и не мог понять своих истинных чувств.

Тук-тук-тук! Грозясь выскочить из груди, сердце стучало в унисон с барабаном на сцене.