Хаски и его Учитель Белый Кот, Том II

Что с ним творится… и что ему теперь делать?..

Иллюзия становилось все более туманной, но он все еще видел, как сидевший на троне Мо Жань вышел из него почти полностью, но только чтобы снова одним рывком яростно насадить его на себя.

Это было невыносимо... возбуждающе…

И он не выдержал и, обессиленно упав на этого мужчину, простонал:

— А… а...

Тяжело дыша, Мо Жань продолжал вторгаться в его тело, безжалостно трахая его.

— Ты так развратно кричишь. Неужели не боишься, что люди тебя услышат?.. Блять... ты хочешь, чтобы я затрахал тебя до смерти?!

Видение Чу Ваньнина становилось все более размытым.

И, наконец, исчезло совсем...

Это иллюзия, обман зрения, подделка, ведь это совершенно точно не могло быть правдой.

Просто горячечный бред, наложившийся на бесконечно преследующий его кошмарный сон.

Однако почему-то, вопреки всем законам природы, ощущение того вторжения и обладания его телом все еще было слишком реальным.

Должен ли он... сделать это наяву?

Все еще не до конца придя в себя, Чу Ваньнин чуть прикрыл свои прекрасные глаза феникса и тихо сказал:

— Входи…

Мо Жань ошеломленно замер.

Чу Ваньнин знает, что нужно делать?

Откуда ему это знать?

Этот чистый, как белый лист, мужчина в жизни своей даже эротических рисунков не видел, так откуда у него вдруг такие познания?!

— Ну.

Задав этот вопрос нависшему над ним мужчине, он покраснел так, что, казалось еще чуть-чуть, и он начнет истекать кровью.

— Откуда... откуда ты узнал об этом?

— …

Конечно Чу Ваньнину было очень неловко признаться в том, что он настолько распутный, что ему снятся такие развратные сны, поэтому он уклончиво ответил:

— Случайно увидел в одной книге в библиотеке… — и тут же поспешил добавить.

Мо Жань, конечно, ни на секунду не усомнился в правдивости его слов. В глубине души он почувствовал облегчение и некоторый трепет.

Поцеловав уголки губ и кончик носа Чу Ваньнина, он сказал:

— Не спеши.

— ...!

Не спеши?

Да кто тут спешит-то?!

От злости и унижения дыхание Чу Ваньнина сбилось, и кровь прилила к лицу, но Мо Жань тут же заключил его в объятия, нежно прижал к своей груди и, ласково погладив по виску, мягко сказал:

— Будет больно.

— ...Тогда не нужно, — в последней попытке сохранить лицо, Чу Ваньнин решительно отрезал себе все пути.

Мо Жань едва заметно улыбнулся. Его тихий и мягкий голос с едва заметной хрипотцой ласкал слух:

— Этим вечером тебе не нужно заботиться обо мне… — звук его голоса затих.

— …

Чу Ваньнин моргнул.

Сегодня вечером, что?

Он в изумлении наблюдал, как нависший над ним Мо Жань, оперевшись на руки с двух сторон от его тела, начал медленно спускаться вниз.

Такого в своих снах Чу Ваньнин еще не видел.